Книга Избранная огнём, страница 21 – Ирина Манаева

— То есть, когда до этого ты увидела лису, Слепой уверял, что прозрел, это вот все было нормально, да? А теперь что-то смущает?

— Это все нереально! — не могла поверить я собственным глазам. Это же против законов физики.

— А лиса твоя вписалась в какой закон?

— Ну, — я не могла найти слов, — я не знаю, короче, просто это вообще из ряда вон.

— Ты чуть лес не сожгла, вот что из разряда вон! Мы бы тут сгорели к чертям!

— Да у меня даже спичек не было!

— Ты реально тупая или прикалываешься? Какие нафиг спички, Цветная? Забудь ты о физике, все, что с нами происходит вообще не вписывается в рамки нормальности. Или хочешь сказать, что прозрение Слепого — великое чудо, ниспосланное свыше? Нет, в каком-то роде да, но не то чудо, какое бы приписали любому из ныне существующих богов.

— Но причем здесь я?

Тоннеля даже зарычала, я реально раздражала ее своей глупостью, но я действительно не могла сложить два и два.

— Покажи свою татуировку! — внезапно сказала она, и я удивилась еще больше.

— Откуда ты знаешь? — я кинула взгляд на руку, понимая, что рисунок не просматривается. Она просто не могла увидеть его.

Тоннеля с победоносным видом задрала свой рукав, обнажая волка с голубой прядью.

— Ну, хвались, — кивнула она мне, и я тоже закатала рукав.

— Я же говорила!

На моей коже оранжевым горел один из треугольников, составляющих рисунок. Но еще пару часов назад татуировка была бесцветной.

— Как это? — не понимала я.

— Мы идем по одному пути, Цветная, как ты не понимаешь? — с разницей в особенностях. Только, если со Слепым все очевидно, очевидно же? — вопрошала она меня, как ребенка, и я согласно кивнула. — Вот, — подвела она итог. — То с нами ничерта непонятно. — Она сделала паузу. — Или ты знаешь природу огня?

— Откуда? — усмехнулась я, осознавая, что она только что выложила мне свои мысли на блюдечке, когда я об этом и не задумывалась.

— Я поняла, — закивала я, вспоминая о мерцающей голубой точке. — Это твоя.

— А теперь побольше данных, — недовольно скривилась Юля.

— Точка, — указала я пальцем вверх. — Сейчас на куполе их три, и у каждой свой цвет! — я была горда собой, что хоть какие-то сведения прозвучали из моих уст. Тоннеля согласно кивнула, но было видно, что это слишком очевидные для нее вещи. Она вновь коснулась воды и повторила трюк.

— Догоняешь теперь? Голубой — вода, оранжевый — …

— Огонь, — закончила я фразу, уставившись на животное. — Только я ничего не делала!

— Может, это для тебя не было чем-то явным. Я вот тоже просто пошла к реке, хотя нет, сначала я была там, — кивнула она на храм. — Как раз, когда ты спала. Потом спустилась сюда, и фокусы понеслись, вода будто прилипла к рукам! А ты зачем вообще в лес поперлась?!

Я решила, что не стану говорить о Валере, пусть он сам расскажет остальным, когда посчитает нужным, если уже не рассказал. — Я хотела побыть одна, — соврала я. — Что-то накатило так, потому и ушла.

Тоннеля выжидательно смотрела.

— И чего? Ну пошла в лес, а дальше?

— А потом у меня голова закружилась, и я упала. А когда очнулась, вокруг был огонь.

Я замолчала, Тоннеля ждала подробностей, но мне не хотелось изливать ей душу.

— Что, вот правда и все? Больше нечего сказать?

— Еще рука горела! — вспомнила я. — Так сильно, было очень больно, словно ….