Книга Избранная огнём, страница 8 – Ирина Манаева

— Захлопнись, — отозвалась Юля.

— Почему я пропустил голосование, на котором грубиянку решили взять с собой? — парировал он. — Юля, ты же девочка, — протянул он последнее слово, а та закатила глаза, забрасывая лодыжку на колено. — Лия, от тебя можно услышать нормальный ответ. В чем шутка была?

Я всматривалась в пламя, не понимая, что же именно вижу, но что-то явно там двигалось. Склонив голову на бок, я выпала из общения, потому, когда Юля двинула меня в плечо, не сразу поняла, в чем дело.

— Приём, Цветная, Тоннеля на проводе. Тут интересуются, что у нас за флешмоб. Будут комментарии?

Я повернула голову на ее голос, прокручивая вопрос еще раз, и пожала плечами.

— С тобой все нормально? — спросила Тамуна, сидящая напротив. Наверное, я выглядела так, словно меня ударили веслом. И, когда я перевела взгляд на нее, смотря поверх костра, я четко увидела то, что до этого не могла рассмотреть. Ахнув, вскочила с кресла так, что оно опрокинулось, и сделала выпад в сторону костра. Схватив подвернувшуюся палку, я ткнула туда, пытаясь выгнать лису, но уперлась во что-то твердое. Поленья рассыпались и виденье пропало.

— Ты рехнулась?! — подскочила Тоннеля, сидевшая рядом со мной, отскакивая от искр.

— Что случилось? — Валера растерянно крутил головой, ничего не понимая.

— Цветная решила меня сжечь, — врала Тоннеля.

— Не утрируй. Просто у Лии галлюцинации, она сражалась с костром, — загоготал Виталик.

— Там, — пыталась защищаться я, понимая, что выгляжу по-дурацки, но решила, что они все равно не поверят. — Наверное, я устала, — приложила руку ко лбу. «Мне просто показалось», — увещевала я себе, как кажется, когда смотришь на узоры древесины или облако, а воображение дорисовывает остальное.

— От отдыха? — усмехнулась Тоннеля, и ее слова донеслись мне спину, ведь я уходила в дом.

— Оставь ее, — голос принадлежал Тамуне.

Не знаю, обсуждали ли они меня. Я улеглась на кровать, размышляя над случившимся и не заметила, как уснула.

Меня разбудила Тоннеля. Она подсвечивала фонарем темноту.

— Он снова там, — шептала она.

— Чего?

— Не тупи, Цветная, вход там, он открылся, я решила проверить, может он доступен лишь ночью, и оказалась права. Пошли.

Я зевнула и откинула одеяло.

— Что ты видела в огне? — все так же шептала она.

— Ничего. Ты решишь, что я вру.

— А ты попробуй!

— Лису.

Она ничего не ответила, хотя я ждала от нее очередного подкола.

— Давай их разбудим, — предложила я. — Иначе они снова не поверят.

— Положить мне на их веру, — шептала Юля, — пусть дальше дрыхнут, мне надо понять, что вчера было.

Я неуверенно встала и натянула штаны, потом куртку.

— Давай все-таки разбудим, мы приехали сюда вместе, надо во всем разобраться тоже вместе.

— Знала бы, что начнешь нравоучения читать, пошла бы одна.

— Прям крутая, — раздался голос с верхней полки, — куда собралась без меня, детка?

— Напомни, зачем мы потащили с собой этого кентавра? — съязвила Тоннеля.

— Ты с высказываниями-то поосторожней, — очертил Виталик границы дозволенного. — Перебарщиваешь. Растрынделись тут, хотела свалить без нас в закат, давай, будить при этом не обязательно.

— Так понимаю не утро и не доброе, — услышали мы голос Тамуны и щелчок налобного фонаря.

— Вставай, Слепой, ты один остался, — нагнулся к нему Виталик.