Книга Избранная огнём, страница 92 – Ирина Манаева

— Стоп, — скрестил он руки перед собой, призывая нас слушать. — Когда мы здесь, — ткнул он пальцем в землю, — мы не делимся по гендерному принципу. Вы — воины, избранные, а не слабый пол. Там, — указал он куда-то в лес, — никто не посмотрит ни на красоту, ни на хрупкость, вас просто размажут, перемелют, чтобы дойти до цели. А потому, если вы хотите выжить, вам предстоит забыть о различиях. — Если ты готова, мы можем продолжить.

Я все не могла поверить, что этот человек, который так нежно прижимал меня вчера, так бережно помогал встать, сейчас взял так просто и засандалил в нос кулаком. Мне хотелось сбежать от унижения, которое видели все остальные, но слова, сказанные Маркусом, были разумны. А потому я стерпела, сжала кулаки и захотела врезать ему так, чтобы посмотреть какого цвета кровь у него.

— Ладно, блондин, — разозлилась я, понимая, как закипает во мне злость, — значит, не бояться сделать больно, — дала я себе установку.

Очертив вокруг себя огненную стену, я почувствовала себя панночкой из любимого «Вия», который, несмотря на довольно солидный возраст, оставался одним из самых страшных фильмов, которые я видела. Промахнись Маркус на пару сантиметров, и окажется объят пламенем.

— Неплохо, — сказал он, оценивая тактику противника.

Но мне следовало не только защититься, но и нанести удар. Потому я раздвинула стену, словно оранжевые шторы, и вышла.

— Цветная, и в чем прикол? — послышалось позади.

Признаться, я и сама не знала, что нужно сделать. Но времени на раздумья не было. Можно было бы бежать, подражая Тоннеле, но мне предстояло найти свой путь. Потому я начертила в воздухе еще один огненный круг и превратила его в лассо.

— Дикий запад, — улыбнулся Маркус, и тут же оказался рядом. Он схватила меня за руку, намереваясь перебросить через себя, но тут же отпустил, потому что я раскалила тело до высокой температуры. Схватив его за капюшон, я дернула на себя, намереваясь очертить еще один круг, но он испарился, и я почувствовала, как его руки сдавили мою шею.

«Вот говнюк» — пронеслось в голове, и я схватилась руками за его лицо, отчего он истошно заорал. Я тут же спохватилась, убирая руки, но его уже и след простыл. Держась за горло и оглядываясь по сторонам, я ждала нападения. И он явился прямо передо мной, с красным от ожога лицом, на этот раз хватая за одежду, чтобы не допустить больше ошибок.

Мои руки могли сделать последнее движение, или я бы оказалась поверженной во второй раз, а потому я ударила в ладоши прямо перед его лицом, и Маркуса ослепила вспышка. Потеряв на несколько секунд ориентацию, он почувствовал мощный удар в пах, и сложился пополам, пока я ожидала последнего штриха.

— Представь в моей руке нож, который уже находится в твоем сердце, — впечатала я ладонь в левую сторону груди, а он поднял вверх большой палец.

— Он твой, — поднялась я наверх, обращаясь к Виталику, чувствуя триумф, распирающий грудную клетку.

— Я и не думала, что ты такая кровожадная, — похвалила меня Тоннеля, а Тами удивленно провожала глазами, не зная, как реагировать на мое перевоплощение.

— Я такая же, Тами, — успокоила я ее, — но он прав: на войне все средства хороши.