Книга Во власти Змея, страница 13 – Ирина Манаева

Полчаса назад я уже спутала машину, захлопнув мышеловку.

Стараюсь даже дышать тише, ожидая развязки событий, когда внезапно вздрагиваю, потому что в воздухе раздаётся звук выстрела.

— Ну, - смотрит на меня Антон, пока второй, даже не знаю его имени, вдавливает в землю того, кто только что это делал со мной. Насильник извивается и скулит. Конечно, ему больно. Ему должно быть неимоверно больно. Может, стоит отрезать член и засунуть его в…

— На, - протягивает мне резиновую биту Антон, не переставая жевать жвачку, и я неуверенно принимаю. – Алиса, втащи этому козлу, - тянет лыбу, а я в прострации. – Егор, - окликает второго, будто призывая к действию.

— Ты даже не понял, чья это дочка, сука? – черноволосый отрывает от земли водилу так, что тот хрипит от боли, выгибаясь гортанью. – Гудини! В курсе, кто такой?

Взмах кулака вместо ожидания ответа, и фары выхватывают красные слюни. Но даже не морщусь, смотря на это, потому что он заслужил, как никто другой. Ветер смешивается с его шумным дыханием, и я неторопливо подхожу ближе. Уже в штанах.

Когда прогремел выстрел, лежала со спущенными джинсами: дрожа и не зная, чем для меня это всё кончится. Антон помог подняться и натянул одежду, пока я стола, боясь смотреть ему в глаза. Сам застегнул и пуговицу, и ремень, будто мне три года.

Было стыдно, что меня застали в таком положении. Но боюсь даже представить, чем бы всё кончилось.

Пальцы сжимают плотную резину. Наверное, для неё это не в первый раз, а вот для меня – да. Несколько раз переступаю с ноги на ногу, будто пытаюсь устаканиться.

— Да бей уже!

Черноволосый держит мужика за волосы, пока тот закрыл глаза. Невыносимо смотреть, только причина не во мне, а в фарах, слепящих его. Размахиваюсь и слегка задеваю лицо. Простой чирк, даже сама понимаю, что ему не больно.

Слышу шаги, и Антон оказывается рядом. Грудь упирается в мою спину, и он обхватывает мои ладони вместе с дубинкой. Замахивается. Чувствую, что на этот раз вложена сила, и не сопротивляюсь. Даю дубинке лететь, куда её направил человек отца, и тут же слышится стон, голова мудака откидывается, а черноволосый отпускает его, плюнув на спину.

Ощущаю, будто теперь нет ограничений, вырываюсь из объятий Антона и вбиваю носком белого кеда удары в бок лежащему. Не так, как он мне. Только опять чувствую, что не хватает чего-то. Слышу, как усмехаются рядом. Наверное, это реально смешно, только я плачу негативом за негатив, а потому перемещаюсь на ухо, понимая, что здесь куда больнее.

Он уже не держится за простреленную ногу, потому что должен укрывать голову. Будь я одна, никогда бы мне не позволил такого сделать, но за моей спиной два мужика с пятью доводами в обойме.

— Ну ладно, хорош, - снова ощущаю, как меня кто-то обхватывает, и пытаюсь вырваться.

— Пусти, - рычу, потому что кажется, будто я должна отплатить не только за себя. – Пусти, сказала!

Сколько ещё тех, кого он привозил в лес? Сразу сориентировался, заблочил двери. Не прохожий. Всё отработано. Накатано. Даже место, где пахнет слишком сладко.

Останавливаюсь, принюхиваясь, и говорю тише.

— Успокоилась.

Антон пускает, иду на запах, дрожа от того, что сейчас могу увидеть. Перед глазами представляется труп девушки. Чёрные волосы, красивая, примерно девятнадцать лет. Лежит со спущенными светлыми джинсами, упираясь лицом в землю.