Книга Во власти Змея, страница 58 – Ирина Манаева

— Многое ты понимаешь. У меня просто нет выбора, - нагибаюсь к раковине, чтобы скрыть неловкость и прополоскать рот.

— Тогда я могу помочь уйти тебе, - предлагает тут же. – Я же вижу, ты не из наших.

— Спасибо на добром слове, - огрызаюсь. Ну хоть на шлюху не смахиваю. – Но он мне совершенно не нравится.

— Можно лгать всем, только я знаю, что говорю.

И она оставляет меня наедине со своими мыслями.

Слишком тихо для тех, кто трахается за деньги: картинно стонет, причмокивает, чтобы отработать, как следует.

Сидеть вечно в туалете не могу, а потому, осторожно ступая по паркету, подбираюсь к гостиной. Змей смотрит в мою сторону, всё так же сидя на закруглённом диване, которых здесь целых три, чтобы создать эффект полукруга вокруг шеста.

Понимаю, что замечена, потому выхожу из-за стены, придавая максимальную уверенность своему взгляду.

— Я похож на сучью воспиталку в детской саду? – летит в мою сторону вопрос, и я продолжаю молчать. – Или на пионервожатого, которому доверили сопливых детей?

Сейчас без рубашки, будто настолько жарко, что следовало её снять. Предполагаю, что он так и не поимел, что хотел, а просто отослал шлюху обратно, потому что всё пошло через одно место. Вопрос, где у него спрятана та самая змея, пока открыт. А он продолжает сидеть с раскинутыми по сторонам ногами, смотря на меня с ненавистью.

Раньше я видела похоть в его глазах, теперь отвращение. Алкоголь добрался до мозга, а, может, я пьяна от чужих феромонов, летающих в воздухе, потому что не намерена сбегать. Уже здесь, и хочу заставить его себя желать, потому что это пьянит ещё больше. Будто я могу иметь над этим человеком какую-то власть.

Бросаю взгляд на шест, который здесь установлен для стрипа. Не специалист в подобном деле, но в институте есть комната с такой штукой. Не официальная, в подполье. Кому придёт в голову учить классических балетниц шлюховскому искусству?

Я там была, как и многие другие. Узнай папочка, что его дочь выделывает на пилоне, поседел бы. А вот отдать меня на расстрах – пожалуйста. Вот такие у нас в семье двойные стандарты.

— Какого хера тебе от меня надо? – продолжает рычать Горяев, а между тем на часах уже следующий день. Карета не превратилась в тыкву, а скрылась за горизонтом. И вот теперь перед ним настоящая Золушка.

Походкой от бедра, как учат совсем не в балетной школе, а в домах по вогу, который мне ужасно нравится, отправляюсь к пилону, чтобы…

Да и сама не до конца понимаю, что мне тут надо. Просто пытаюсь быть нереально крутой и сексуальной.

Ладонь ощущает прохладу ледяной стойки. Несмотря на комфортную температуру в гостиной, металл так и не нагрелся. Обхожу вокруг, держась за тонкий стержень, соединённый между полом и потолком, ощущая на своём теле тяжёлый взгляд чужих глаз.

— Я не намерен тебя трахать, - звучит, как вызов. Как плевок в мою сторону, рождая желание доказать обратное, и я резко останавливаюсь напротив, держась за пилон руками и смотря на единственного зрителя.

Молчу. Говорить не с руки. Да и что лучше танца, который может всё сказать без слов?

С самого детства меня поглотил балет, настолько сильным было желание стать лучше, чем все остальные. Бесконечные состязания друг с другом в степени качества, бесчисленные тренировки и неимоверные усилия, чтобы стать той, кого ставят в пример. Своего рода кровавый спорт, в котором пытаешься занять своё место. И для чего?