Книга Сбежавшая жена. Летающая аптека Эдельвеи, страница 1 – Ирина Манаева

Пощёчина обжигает щёку, и я рефлекторно зажмуриваюсь ещё сильнее. За ней следует вторая, а потом кто-то принимается сильно трясти за плечи.

— Эдельвея! – мужской незнакомый голос над самым ухом. – Эдельвея! Сейчас не время умирать!

Кто-то нуждается в помощи? Хочется крикнуть: «я – врач». Но язык прилип к нёбу, будто изо рта выкачали всю жидкость. С усилием разлепляю глаза, фокусируясь на мужском лице, искажённом злобой, и тут же пытаюсь вырваться.

— Эдельвея! – рычит он, и я понимаю, что обращается именно ко мне, резким порывом поднимая меня с пола и ставя в вертикальное положение. Неуверенно пошатываюсь на ватных ногах, поддерживаемая сильными руками, не в силах понять, что происходит. Моргание ничем не помогает, галлюцинации не сменяются реальностью. Вокруг перевёрнутая вычурная мебель, картины на стенах, разбросанные тряпки и копошащаяся в углу фигура. Кажется, это женщина, но я не…

— Хватит копаться! - звучит новый приказ, только уже не для меня, и фигура быстро-быстро кивает головой, поднимая с пола большой кожаный саквояж, а меня нагло тянет за руку неприятный тип, по всему виду военный. Бархатный светло-коричневый китель местами протёрт и испачкан. Кровью! Уверена на все сто процентов, потому что уже как десять лет в сфере медицины. Свежая, даже запах железа витает в воздухе. Откуда-то доносятся крики и лязг металла, звук разлетающихся в щепки досок и рыдания. И от этого внутри всё переворачивается.

Что вообще происходит?!

Только сейчас понимаю: мои ноги без обуви, потому что в ступню больно впивается что-то острое. Падаю на колени, но мужлан продолжает шествие, чётко вбивая каблуки сапог в дощатый лакированный пол, и волочит меня на длинном неудобном платье, в которое я одета. Это розыгрыш? Комната страха? Дурацкий квест, в который звала Марина? Или безумный ночной кошмар после просмотра ужастика?

— Эйр Ритольд, сюда, - громко шепчет женский голос за моей спиной, и маньяк резко останавливается, поворачивая обратно. Еле успеваю подняться на ноги, кажется, он даже не заметил, что тащил меня по полу. А вот то, что на горизонте появляются какие-то огромные рычащие шкафы, не сулит ничего хорошего. Тут же до ушей доносятся звуки борьбы.

Боже правый, Аня, да проснись же! Щипаю себя, вспоминая, что оплеухи были очень даже настоящими. Настолько, что до сих пор щека пылает пунцовостью. А в голове, как назло, какая-то выветренность. Словно кто-то с пылесосом прошёлся по мыслям. Так бывало после двойной смены или многочасовой операции, когда неимоверно клонит в сон, и ты отключаешься на полчаса, а приходишь в себя несколько минут, загружая настройки. И вот ты Анна Мезинцева, 29 лет, без детей и возможности их иметь, с изменщиком-мужем, который обрюхатил симпатичную соседку.

Такое лучше не вспоминать. Ничего приятного, если не считать спасённых жизней пациентов. И вот тогда приходит осознание нужности, значимости. Что не просто брошенка, за спиной которой три выкидыша, а Человек, которому благодарны искренне. В остальные моменты даже не могу предположить, зачем я вообще существую.

Цепляюсь плечом за что-то острое и слышу треск ткани, ощущая, как болью резануло лопатку.

— Да пусти, - наконец, обретаю себя, потому что стандартное время для загрузки закончено. Только я всё ещё в невыясненной локации с какими-то актёрами.