Книга Обреченная невеста Хозяина северных гор, страница 121 – Любовь Песцова

Склонившись, я прислонился своим лбом к ее лбу. Холодный. Зато дыхание, хоть и слабое, но ощущается. Значит, еще жива.

— Как мне теперь жить, глупая девчонка?

Я женился на ней только из-за ее дара. Заставил тренироваться, чтобы у меня был универсальный усилитель. Повез в опасное путешествие. Использовал, лгал, манипулировал.

А она все равно любила.

Так бесстрашно показала мне, что именно чувствует. Защитила меня и мое герцогство ценой собственной жизни.

— Как мне жить? — Повторил я вопрос.

Он был насущным. Я не знал на него ответа. Потому что жить без нее не хотелось.

Не потому что я чувствовал вину за ее самопожертвование. Это, разумеется, тоже. Но с такими эмоциями я бы смирился. И даже не потому, что меня съедала совесть за все свои поступки. С этим тоже можно было жить.

Я не хотел видеть этот мир без нее. Очень сильной, немного колкой, иногда смешной и такой отважной.

— Ты должна жить, — прошептал я тихо. — Потому что я люблю тебя.

Сказав это, я задержал дыхание. Не знаю, каким богам я собрался молиться. Каким угодно, лишь бы услышали. Главное — пусть она очнется.

Мои глаза были закрыты, поэтому я не сразу понял, что что-то изменилось. Заметил неладное только когда даже сквозь веки начал пробиваться свет.

— Что?

Отпрянув, я увидел, что в месте, где наши лбы соприкасались, расползается морозный рисунок, образуя маленькие чешуйки.

Поначалу даже не понял, что это, но надежда загорелась так же ярко, как и магические узоры, что медленно впитывались в кожу, возвращая лицу краски, вдыхая в ее тело жизнь.

Да и плевать мне было, что именно сейчас произошло, какой из богов отозвался на мои молитвы. Я просто держал ее в своих руках и не смел дышать, чтобы не помешать этому неизвестному волшебству.

Уже потом, когда она открыла глаза, посмотрев на меня немного растерянно, но при этом уже сурово, до меня дошло, что именно это было.

Но я совсем не придал этому значения. Все померкло на фоне того, что она жива. Ее сердце бьется, губы вновь обрели цвет, кожа стала привычно золотистой, а не мертвецки белой.

— Ты очнулась, — прошептал я.

И мне было плевать, что она пока не понимала, что происходит. Плевать, что не хотела меня видеть меня возле своей постели. Я просто был счастлив.

Тут же кликнув лекарей, я смотрел на нее издалека. Как на произведение искусства, к которому нельзя подходить близко, чтобы не повредить.

Она будет жить. Все остальное неважно.

* * *

— Мне нужен развод.

Прошло три недели с тех пор, как Изабелла очнулась.

— Как ты себя чувствуешь?

— Замечательно. Что насчет развода?

Этот разговор она поднимала чуть ли не с самого первого дня своего чудесного исцеления. И каждый раз у меня был наготове ответ.

— Позже. Ты все равно еще слишком слаба, чтобы уезжать из замка.

Но время шло, и в этой оговорке было все меньше смысла.

Ну что я ей скажу?

«Изабелла, я не такой подонок, как кажется на первый взгляд. Я полюбил тебя, и теперь моя драконья магия запечатлелась на тебе, сделав тебя моей единственной судьбой»?

Очень смешно. Она разразится хохотом прямо мне в лицо. Заслужил.

— Перед смертью не надышишься, — выдала она. — У нас был уговор. Если ты решил не выполнять его и прикарманить универсальный усилитель в моем лице, то поверь, я смогу сделать так, чтобы ты пожалел о своих планах.