Книга Последний рейс королевы, страница 127 – Виктория Серебрянская

— Лидия, — в голосе послышалась укоризна, — вы же разумная женщина! Что вы творите сейчас?

Я хмыкнула, медленно опуская руку. Когда женщине говорят, что она умная, подразумевают, что она – полная дура. Я открыла рот, чтобы поведать собеседнику эту простую истину, но вдруг меня словно плетью обожгло пониманием: меня назвали по имени! А о том, что меня зовут Лидия, кроме Нартанна и его начальника не знал никто!

Медленно обернувшись, я настороженно оглядела сразу как-то потускневший холл. Он обнаружился у бокового прохода, который я впопыхах не заметила. Килл совершенно спокойно стоял, подперев плечом стену и скрестив на груди руки, абсолютно уверенный, что деваться мне некуда и я сейчас сама к нему подойду.

Мне вдруг дико захотелось показать язык этому надменному гаду, привыкшему, что все повинуются ему просто по щелчку пальцев, развернуться и выскочить за дверь. Вот просто так! Из чувства противоречия, духа бунтарства, желания досадить! Но я сдержалась. Такой поступок выглядел не просто глупо, он дал бы повод заподозрить меня в некоторой неадекватности. Конечно, мне плевать на мнение килла, но… Обстоятельства для меня сейчас изменились так, что торопиться с принятием неадекватных решений не стоило. Хотя бы до тех пор, пока я не определюсь, что буду делать дальше.

Килл отлепился от стенки и терпеливо ждал, пока я к нему подойду. Темные, слегка встрепанные волосы, темные, понимающие глаза, тонкие, на вид твердые и властные губы, внушительный для кабинетного чиновника разворот плеч. Мне вдруг подумалось, что я понимаю незнакомую мне Кару, которая выбрала вот этого сильного и уверенного в себе инопланетника вместо Нартанна с кучей тараканов в блондинистой голове. Да еще и неадекватной мамашей в придачу. Арлинт благодаря мамочкиному воспитанию, теперь-то я это понимаю, до сих пор иногда ведет себя, как избалованный и эгоистичный мальчишка. А килл, уверена, привык полагаться только на себя. И… точно умеет любить и ценить женщину, идущую с ним по жизни бок-о бок.

Неожиданно стало грустно. И чуть-чуть больно. Словно в сердце кольнула тонкая и острая иголочка. Но я решительно поджала губы. Нашла, о чем сейчас думать! Нужно с жизнью своей что-то решать, а не мечтать о несбыточном… Я решительно потопала к киллу.

Когда я все-таки подошла к мужчине, килл хмыкнул:

— Ну и куда собралась, — он окинул меня внимательным взглядом, — в одолженной униформе?

Не удержавшись, я фыркнула в ответ:

— А что, лучше было в той сорочке, в которой в капсуле валялась?

Килл развеселился:

— Мирака бы удар хватил, если бы ты в таком ушла! Надо было просто попросить, чтобы тебе вернули одежду.

Я невольно поежилась:

— И подождать, пока всем все станет известным? Нет, предпочитаю действовать на опережение! — Я смело посмотрела в темные глаза адмирала: — Я затерла все, что было в памяти медкапсулы. Понимаю, что теперь придется восстанавливать все программы, но я не особо хороший хакер, а оставлять сведения о себе медикам не хочу.

— Вообще-то, на все, что так или иначе касается операции по поимке банды последователей Дурана, наложен гриф «Совершенно секретно» и «Конфиденциально». Неужели тебя не насторожили пустые коридоры медцентра? — Я нахмурилась, а килл хмыкнул: — Большинству персонала просто закрыли сюда доступ. Тем, кто остался, пришлось подписать соглашение о неразглашении и соглашение о временной работе на Тайную службу Альянса. — Он весело фыркнул: — Очень многие были разочарованы – им запретили сплетничать!