Книга Последний рейс королевы, страница 63 – Виктория Серебрянская

— Какую модификацию ты получила? — Голос арлинта звучал непривычно-мягко. — И как тебе удалось оттуда сбежать?

Я пожала плечами. Призраки прошлого все еще продолжали меня терзать, и говорить было сложно:

— Ничего выдающегося. Повышенная регенерация. Мелкие царапины заживают в течении часа. И, как я теперь понимаю, в отличие от землян, я проживу гораздо дольше. Мне уже, если я не ошиблась в подсчетах, сорок шесть. — У арлинта взлетели на лоб брови. — А я выгляжу, как килл-недомерок. И не меняюсь внешне уже давно, лет тридцать. Что касается того, как я выбралась, — я скосила глаза на Нартанна, желая увидеть его реакцию, — так ты мне и помог.

Я так и не поняла, догадался ли арлинт, на какие события я намекала. Он отвернулся, пряча от меня лицо. А у меня вдруг закончился запал. Словно со всей мутью прошлого, поднятой с самого дна души и впервые выплеснутого мною наружу, ушла не только боль пережитого, но и душевные силы. Мне стало легче. Словно, впервые рассказав о своих бедах и страданиях вслух, я очистилась, сбросила грязь и тяжесть с души. Прошлое не ушло, нет. Перед глазами все так же стояла умирающая мама, изо всех сил пытающаяся защитить хотя бы меня, и бирюзовые глаза с непонятным для той меня выражением. Но впервые это воспоминание не причиняло невыносимой боли и желания мстить. Я смотрела на окаменевшую из-за стиснутых зубов челюсть Нартанна, на горькую складку у его губ, и думала о том, что я, кажется, готова отпустить свое прошлое. Готова попробовать начать жить с чистого листа.

— Мирак, — я впервые по собственному желанию обратилась к арлинту по имени, и он вздрогнул, — что тебя так мучит? Поделись. Я не претендую ни на тебя, ни на твою жизнь. Просто выговоришься, и самому станет легче. Я только что прочувствовала это на себе.

Командор едва заметно вздрогнул, услышав свое имя. Но тотчас снова закаменел, стоило мне только предложить ему поделиться своей болью. Что же его так мучит? Почему-то мне показалось, что это не только утрата возлюбленной… Мне уже встречались вот такие существа: надломленные, с трудом балансирующие над адом. И рано или поздно они в этот ад срывались. Ни один из тех, кого я знала, не сумел справиться со своими внутренними демонами.

— Ты знаешь, кто такой Дуран?

Внезапно прозвучавший вопрос арлинта оторвал меня от размышлений о его судьбе. Я прищурилась:

— Имя знакомо. Тот, кто издевался надо мной в лабораториях, называл его своим учителем.

Нартанн кивнул, принимая ответ.

— Дуран был выдающимся ученым-генетиком. Свихнувшимся гением, помешанным на усовершенствовании рас и генном превосходстве. Между прочим, работал на правительство Альянса. — Я ошарашенно подняла брови. — Но его непосредственное руководство увидело проблему только тогда, когда он сбежал, прихватив все свои наработки. И каким-то немыслимым способом в короткое время нашел единомышленником и сколотил целое теневое правительство. Нависла угроза переворота. — Нартанн устало потер лоб и взъерошил себе волосы. — Спустя какое-то время Дурана ликвидировали. И Альянс успокоился, решив, что вырвал жало и сердце и все остальное у заговорщиков. Но очень скоро стало понятно, что это большая ошибка. Нужно было не только ликвидировать Дурана, но и зачищать за ним все, что он успел создать. А так, — белобрысый скривился, — зараза расползлась по вселенной словно плесневый гриб. Гигантская злокачественная опухоль на теле Альянса. И когда власти спохватились, то стало уже поздно. Оказалось, что измененные давно проникли в наше общество. И все бы ничего. Большинство из них были вполне безобидны. Вроде тебя. Если бы не то, что вместе с модифицированным геномом в головы половины из них закладывалось понятие превосходства над остальными расами и идеи революционного переворота.