Книга Последний рейс королевы, страница 94 – Виктория Серебрянская

После долгих раздумий, мы решили пренебречь рекомендациями и направились в отель, специализацией которого были тихие экскурсии, медитации в компании опытного гуру и прочая созерцательная муть. Попытавшись влезть в шкуру опального министра, мы пришли к выводу, что экстрим за это время ему уже должен надоесть. А длительные экскурсии предполагают отсутствие жильца в отеле. Так что, если отлучки и есть, то они ни у кого не вызовут удивления. Равно как и то, что жилец может при желании вообще запереться у себя в номере и не выходить оттуда. В общем, надеяться, что нам повезет наткнуться на Аверноо в холле отеля было глупо. Но еще глупее было бы сбросить этот шанс со счетов.

Мое дурное предчувствие начало оправдываться едва мы покинули космопорт. В бытность контрабандистом я очень редко выбиралась за пределы космопортов посещаемых мною планет. А если и выбиралась, то обычно ночью или поздним вечером. Когда, как говорится, все кошки были серы. Когда было проще слиться с окружающей обстановкой и не привести «хвост» в логово того, кто продавал мне товар вопреки запретам и ограничениям. Я не помню такого, чтобы мне приходилось оказываться в городах днем. И вот теперь я не находила себе места.

Вокруг сновали сотни, если не тысячи существ, самых разнообразных народностей и рас. Все были чем-то озабочены. Куда-то спешили. Внешне никому не было дела до тех, кто передвигался по соседству. Но меня изводило ощущение пристального взгляда в спину. Оно появилось через несколько минут после того, как мы ступили на ленту городского наземного транспорта. Тут эта странная бегущая дорожка, напоминающая допотопный земной эскалатор, только без ступеней, называлась «сийлиут» и заменяла общественный транспорт. Как восторженно проинформировал нас увлеченно роющийся в коммуникаторе Борис, сийлиут опоясывал город как кровеносная система тело, проникая во все кварталы, во все места, и могла доставить в любую точку города. Правда, достаточно медленно. Это был существенный минус. Но для тех, кто спешил, в небе, над крышами домов, сновали частные флайты. Плати и лети.

Нартанн очень быстро заметил мою нервозность и, прижав меня крепче к собственному боку, тихо на ухо спросил:

— Что случилось? Ты сама не своя.

Еще раз нервно оглядев доступное взгляду пространство, я вздохнула и ткнулась лбом в плечо блондину:

— Не знаю. Такое ощущение, что кто-то непрерывно сверлит мне спину взглядом. Хотя я не могу найти того, кому наша группа была бы интересна.

Пальцы Нартанна ощутимо впились мне в бок. Помолчав, словно раздумывая, арлинт так же тихо, на ухо, спросил:

— А тебя может кто-то узнать из прежней жизни? Ну я не знаю, может Бинго кому-то задолжал?

Стоять, уткнувшись лбом в мужское плечо и не видеть, что происходит вокруг, неожиданно оказалось легче. Ощущение чужого взгляда пусть и не пропало совсем, но существенно смазалось и я смогла с облегчением вдохнуть полной грудью.

У меня из горла невольно вырвался нервный смешок:

— Ты издеваешься? После твоей шайтан-машины я сама себя не узнала, когда увидела свое отражение! А как меня могут узнать те, кто видел меня в полутьме и мельком? А ведь в профессии контрабандиста главное – оставаться в тени, не разглядывать других и самому не выставляться.