Книга Эпатажная белошвейка. Береги панталоны, Дракон!, страница 20 – Эмили Гунн

— Она целовалась с незнакомцем 11 минут 42 секунды, беспрерывно, — процедил инквизитор.

— Ну-у… это уже проблемы темперамента, а не белья, — хихикнула я.

Игнатрион хмыкнул. Его зрачки чуть сузились.

— Сколько ещё ваших изделий может влиять на моральное состояние граждан империи? — вцепился он в меня испытующим взглядом.

— Вы про мораль или состояние капиталов? — с невинной гримаской уточнила я.

Мшастик, спрятавшийся под стойкой с подвязками, захрюкал от смеха.

Игнатрион же вскинул изломанные брови. И я успела уловить, как в черных глазах под ними блеснули смешинки.

Правда, эмоцию инквизитор мгновенно утопил в темноте своих непроницаемых очей.

— Я хочу знать про всё, на что вы имеете неосторожность воздействовать, — припечатал он.

— Простите, — задумчиво прикусила я губу. — А разве это в юрисдикции инквизиции?

Я скрестила руки и упёрлась бедром о край стола.

Мы так и продолжали незаметно перескакивать с "ты" на "вы", поминутно меняя стиль общения.

— Любая ситуация, которую я сочту своей прерогативой, тотчас же становится таковой, — с потрясающим апломбом заявил Черный дракон.

— Что ж, — примирительно улыбнулась я, оценив самоуверенность мужчины. — Просто мне казалось, что рыться в нижнем белье больше подходит ищейкам из дозновательской, — и я со всей непосредственностью повела плечом.

Игнатрион хищно сверкнул глазами и подался вперед.

— Учитывая то, что в заявленное нижнее белье я уже заглядывал, — вкрадчиво зарокотал его низкий тембр, оставляя на моей коже мурашки, — есть все основания полагать, что именно я оченьглубоко , — порочно подчеркнул он это слово, — разбираюсь в вопросе.

Ага. Он конечно же о его пенной ванне. Эта скользкая тема просто не могла не всплыть!

— Ты присвоил это дело с кружевом из-за того конфуза? — я вскинула бровь. — Скажи честно, ты всегда превращаешь личное в протокол?

— Скажи честно, — отозвался он и оперся двумя руками на стойку, за которой я стояла, — ты всегда предварительно падаешь в купальни к служивым людям? В частности, к тем, которым после выпадет вести сомнительное дело?

Я подобралась.

Интимность его намеков и жар всё приближающегося дыхания не могли завуалировать опасность, которой так и веяло от дракона.

Он пришел не из праздного любопытства! И не потому, что я своим побегом из его объятий создала гештальт у мужчины.

Мне реально что-то угрожает!

Я вздохнула.

Получилось поверхностно и рвано. Так, словно пытаюсь сделать вдох сквозь плотный батист.

— И как давно Инквизиция следит за кружевами? — сглотнула я, облизнув пересохшие губы.

— С тех самых пор, как изделия с эмоциональным зарядом стали потенциальными каналами влияния, — выплеснули на меня ушат официальных терминов. — Особенно, — он наклонился чуть ближе, и в его глазах мелькнуло нечто беспощадное, — если к их изготовлению прикладывают свои изящные пальчики лерды с… необычным происхождением.

«О-о!А это инквизитор про чужестранок сейчас сказал? Или он уже знает, что я из совершенно другого мира?»

Я почувствовала, как моё тело приобретает паническую легкость. Как подбирается ко мне ощущение беззащитности и невесомости. Стало казаться, что я куда-то падаю. Только пока незаметно, в каком направлении…

Черный дракон всё неотвратимее и неотвратимее кружил вокруг моих особенностей и того, за что меня можно было бы сцапать!