Книга Эпатажная белошвейка. Береги панталоны, Дракон!, страница 24 – Эмили Гунн

— Да какое там «визит»? — отзеркалил Мшастик мои впечатления. — Это же форменная ревизия!

— При всем почтении, — приподняла я бровь, — а кем у нас числится баронесса?

— Лерда Жоржетта — протектор чистоты шва и благопристойности исподнего, — оповестила девочка-диктор.

— О, ясно! Главная Интриганка всея гильдии, — перевел для меня Мшастик.

И сделано это было мочалом с такой рожицей, будто он только что слизнул с губ лимонное мыло.

— Мы подозреваем, что ваше ателье нарушает стандарты эстетики, морали и конструктивной благонадежности, — внезапно раскрыла истинную цель посещения дама в возрасте. Та самая, что первой вступила со мной в диалог. — Правда, Лисания?

— Начинающие модистки всегда удостаиваются нашеговизита , — повторно сделала акцент на этом многофункциональном слове строгая институтка Лисанияя, сверкнув на пожилую приятельницу недобрым взором сквозь своё пенсне. — Мы наведываемся, чтобы определить уровень воспитанности неопытных модисток. И степень их зловредного упрямства.

— Тебя оскорбляют, — аккуратно капнул Мшастик маслом в огонь моего раздражения.

И мой благовоспитанный и вежливый гнев не заставил себя ждать.

— Ах, визит! Как мило, — ядовито улыбнулась я. — Пригласила бы вас на чай, лерды. Но боюсь на моей кухне не предусмотрено стойла для такого количества кринолинов и осуждения, — съязвила я, глядя на их объемные юбки с каркасом из обручей.

— Шутки оставьте для других, — молодая фыркнула, доставая пергамент. — Карида, передайте предписание, — велела она молчаливой третьей с пухлыми губами и бегающими от ехидного восторга глазками.

Та, рассеянно выудила какой-то рулон из сумочки, болтающейся на поясе. И так же заторможенно передала его первой старушке с треугольными бровями и злым языком.

— Филина, — требовательно позвала ее юная бандерша. И пожилая Филина с достоинством вручила ей бумагу.

— Извольте, — юная Лисиния в свою очередь сделала еще один по-военному четкий шаг вперед и всучила документ уже мне.

Я взяла, мельком пробежалась. Штампы были, подписи были.

Законность… мм-м, всё так же под вопросом.

— А теперь разрешите взглянуть на Книгу заказов, — с видом триумфатора отчеканило юное дарование в пенсне.

— Не разрешу, — невозмутимо сказала я. — Там имена моих клиентов. И их щекотливые просьбы. А я обязалась хранить их тайны. Таким образом, самое большее, что я могу для вас сделать — это выдать Книгу жалоб. Сможете запечатлеть в ней трактат о восстановлении душевной гармонии после первого в вашей жизни знакомства с эстетически привлекательными нарядами, — многозначительно прошлась я взглядом по серым мешкам, заменявшим им платья.

— Ага! — воскликнула вдруг первая, которая Филина, указав пальцем на полочку с товаром. — Я нашла! Вот оно! Это же... Это же, — и она едва не окочурилась в приступе негодования.

Глава 11

И грузная дама с вечной складкой презрения между бровей, вдруг прищурилась, уставившись на витрину.

После чего схватила одну из витринных подставок.

На ней покоились шелковые мужские панталоны с маленькой вышивкой восходящего солнышка.

— Этот... узор! — прохрипела Филина, подходя ближе и указывая пальцем с загрубевшим коготком на вычурную штанину, расшитую золотистой нитью.

— “Свето-ускоренный подъем при вечерней дисфункции” , — заботливо отстранила ее Лисиния и прочитала табличку вслух.