Книга Эпатажная белошвейка. Береги панталоны, Дракон!, страница 78 – Эмили Гунн

Я зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть.

Так это правда?

Спятивший инквизитор и в самом деле мой Игнатрион??

Что же я наделала?!!

Почему-то у меня ни на секунду не возникло сомнений, что до белой горячки Игнатриушку довела именно я.

Под шум и треск ломающейся магической гармонии пространства библио-кафе до меня донеслось:

— А чей фамильяр-то был?

— Как? Не знаете?! Да это же фамилиар белошвейки был схвачен!

— Так Черный Игнатрион личного помощника своей любовницы сцапал?!

Я встала как вкопанная, едва добравшись до ближайшего стула.

Даже упасть на него не вышло.

Ноги не слушались, в висках пульсировало, а сердце свалилось к бантикам на щиколотках, которыми я еще недавно взрывала мораль и шокировала общественность.

А уже через мгновение на смену моему замешательству пришла алая ярость, застлавшая гневом глаза.

— Моего Мшастика?!! — содрогнулась я от крика, не сразу сообразив, что принадлежит сей звук мне самой. — Так этот гад моего Мшастика арестовал?! Пипец тебе, дракон! — развернулась я к выходу.

— Ах-ах-ах! Ох! Трагедия и драма! — завизжали хором три феи в одинаковых кружевных чепцах. — Сначала эта эпатажная швея заразила нашу подругу фею Линни потерей души. А затем самого Черного дракона безумием! И вот теперь он начал беспощадную охоту на фамилиаров!

— Посадил одну из неприкасаемых магических сущностей в тюрьму! — вторили им две девушки-драконицы. — Это ж конец справедливости! Конец свету неугасимого Солнца! Господа! Что ж это творится-то в нашей империи?

Но мне было не до них уже. И уж точно не до иронии над их наигранным драматизмом.

Меня будто кипятком ошпарило.

Мшастик? МОЙ Мшастик схвачен инквизицией?!

Я взвилась, едва не опрокинув весь стол с клубничными пирожными. Публика завизжала: «Кошмар! Что за безумная женщина!», но я уже бросилась прочь.

И даже крики:

— Это же та самая белошвейка! Госпожа Марго! — не смогли сбавить мою скорость, с которой я понеслась по извилистой улочке.

— Смотрите, она бежит! Ах, зараза ходячая! Ах, бесстыдница! — кричали мне вслед

И под этот ор и улюлюканье толпы я помчалась к башне инквизиции. Чтобы ворваться в их цитадель и призвать к ответу одного завравшегося черно-чешуйчатого претендента на палату в психушке!

Первым попавшимся мне на глаза клерком в башне Инквизиции оказался щуплый тип в круглых очках.

«Явно канцелярская крыса!» — классифицировала я мужчинку и схватила его за ворот.

Да так затрясла, что у него перо выпрыгнуло из кармана.

— Зови немедленно инквизитора! Где он держит моего Мшастика?! — завопила я, едва не сдув очки с вытянувшейся рожицы чиновника.

— Я… я… Я главный мастер инквизиции! — прохрипел бедняга, у которого очки уже съехали на нос и болтались, как маятник.

Тут-то и наступил момент немого ужаса.

Я оглянулась и только сейчас заметила, как вся канцелярия, словно под гипнозом, таращится на нас.

Писари замерли с открытыми ртами.

Один парнишка побледнел, второй посерел, а третий и вовсе стал походить по цвету на воск, запечатывающий пергамент.

Про тех, кто валялся в обмороке, молчу. В скромной надежде, что у них японская система рабочего режима, и им позволительно подрыхнуть на перерыве…

Поймала взглядом более-менее вменяемого простачка. Он лишь слегка в лице перекосился. И, бесспорно, ответ держать был вполне способен.