Книга Эпатажная белошвейка. Береги панталоны, Дракон!, страница 9 – Эмили Гунн

Он протягивал мне полотенце, отвоеванное у прогнанной служанки, с видом триумфатора.

— Благодарю, — сухо уронила я.

Закуталась в мокрую ткань и с достоинством выплывающей из морской пучины русалки полезла наружу. Немного спотыкаясь, чуть громче необходимого шлёпая, но точно с выражением величия на лице!

Игнатрион же смотрел мне вслед, вытирая смоляные волосы, упавшие на загорелые плечи, и продолжая ухмыляться.

Я чувствовала этот взгляд лопатками и ощущала хрипотцу его ухмылки всей кожей, покрывшейся мурашенциями.

И, может, мне послышалось, но слуховая галлюцинация, метнувшаяся мне вдогонку, звучала примерно так:

— Хм… Ну, по крайней мере, она не сказала "это был худший сон в моей жизни", — и всё это низким шепотом Игнатриона…

— Отвернись, — потребовала я. — Какой бы редкостью для тебя ни было кружевное белье, это не повод так пялиться!

— И кто мне запретит? — вздернул он бровь.

— Оно вообще-то на мне! — возмутилась я.

— Ну так сними, — невозмутимо предложили мне выход.

— Да ты… — задохнулась я от наглости дракона-вуайериста. — Я запрещаю рассматривать мою одежду! — вздернула я нос. — Это эксклюзив.

Так-с. Что там Мшастик подсказывал? Импровизировать?..

— Я белошвейка. А эта исподняя одежда — итог моего кропотливого труда! — окрысилась я на оторопевшего дракона. — Так что ты сейчас воруешь идеи моего частного ателье!

Однако инквизитор был не так прост. И за словом на дно ванны не лез.

— Прости, но, боюсь, уже поздно, — с напускным сожалением поджал он губы. — Я успел-таки изучить твоё творение. Досконально, — с хриплой елейностью признались мне. — Причем не только глазами, но и… — и он красноречиво пошевелил пальцами, протянув ко мне сильную кисть.

— Ну ты и… засран…

— Осторожнее с эпитетами, лерда! — жестко осадил инквизитор, не дав мне наградить себя более подходящим ему званием.

Кажется, мне всё же удалось сбить спесь с мужчины и всерьез задеть его.

Игнатрион склонил голову. При этом по его высоким скулам на миг прошёл перламутровый отлив. Будто под кожей вспыхнула… тёмная чешуя!

А в глазах мелькнула щель — зрачок, только узкий, продольный… чужой...

— Всё это, — обвел он купальню ленивым движением руки, — было бы весьма забавно, если бы не так… подозрительно, — спустили меня его слова в момент. Кажется, я ненароком пробудила дознавателя в мужчине, настроенном на флирт. — Высушишь, давай,лерда , — издевательски обозначили мой титул, в который Игнатрион, видимо, перестал верить после моего бранного словечка. — Служанки принесут тебе во что одеться.По-настоящему одеться, — не преминул он указать на мой неприличный вид. — А после мы поговорим.

И было в этом «поговорим» уже не обещание страсти, а угроза пристрастия! С которым принято допрашивать арестанток.

Только это в мои планы уж точно не входило.

И как только мне позволили скрыться в соседнем помещении и принесли обещанное облачение, я сразу же задумалась о побеге.

Благо, Мочал всей своей мшистой душой поддерживал меня в этом стремлении. И уже вскоре мы неслись прочь по улицам этого причудливого города.

* * *

— Кто-нибудь скажите, что это самый обычный… вторник! — буркнула я себе под нос, топая по мощеным улочкам незнакомого города. — И что я наконец проснусь на осточертевший ритм будильника.