Книга Хана, вызывайте некроманта, страница 44 – Виктория Рогозина

Тьма вокруг будто ожила, закручиваясь вихрем, стремясь поглотить всё живое. Амрэй ощутил, как холод пробирается под кожу, вцепляясь в его сердце. Его взгляд метнулся к Окси. Девушка всё ещё лежала на земле, её дыхание было слабым, но она жила. Эта мысль, словно искра, разожгла его решимость.

Тёмный некромант улыбнулся — его зубы, острые и белоснежные, блеснули в мраке. Он словно насмехался над каждым их движением, каждым тщетным усилием.

Амрэй и Кай были загнаны в угол. Всё вокруг стало ареной, где их слабость выставлялась напоказ, как зрелище для тьмы, жадной до боли и страдания.

Вспышка воспоминания пронзила сознание Амрэя, словно яркий свет в кромешной тьме. Теодор. Этот некромант, танцующий в битве с изящностью и жестокостью хищника, был никем иным, как Теодором, одним из самых безжалостных убийц в рядах Инквизиции. В прошлом Теодор был наёмником, безжалостным, всегда готовым продать свои умения за звонкую монету. Но однажды его жизнь сделала неожиданный поворот: он каким-то образом не только стал служить Инквизиции, но и получил высокий пост. Теперь он был её клинком — острым, смертоносным и неизменно направленным на тех, кто осмеливался бросить вызов порядкам Абсолютного Разума.

Амрэй стиснул зубы, узнав своего противника. Теодор не просто бился — он играл. Его движения были плавными, как у танцора, но в каждом из них скрывалась смертельная угроза. Он не давал ни Каю, ни Амрэю шанса на контратаку. Каждый выпад некромантов разбивался о невидимый щит или ловкий парирующий манёвр, будто Теодор заранее знал, что они предпримут.

Играя с ними, он медленно, но неотвратимо оттеснял их всё дальше, заслоняя собой Окси. Девушка продолжала лежать на земле, её волосы были растрёпаны, а кожа в местах, где удар оставил кровавые следы, блестела свежими рубцами. Но Амрэй заметил мельком нечто странное: её раны затягивались. Кровь останавливалась, кожа начинала срастаться. Это был тот же побочный эффект, что Амрэй уже видел ранее. Дамнация внутри неё продолжала свою работу, против воли и разума Окси.

«Вот каково это быть между жизнью и смертью», — промелькнула мысль у Амрэя. Он отвёл взгляд от девушки, сосредоточившись на Теодоре, который теперь приблизился настолько, что его зловещая ухмылка была различима даже в сумерках магического барьера.

— Амрэй, — голос Кая был напряжённым, резким. — Этот парень играет с нами. Нам нужно придумать что-то быстро, иначе мы…

— Я знаю, кто он, — процедил Амрэй сквозь зубы, уклоняясь от очередного удара. Его клинок вибрировал от столкновения с магическим барьером Теодора, как натянутая струна. — Теодор. Вечно верный своей жажде крови и власти.

Смех Теодора разнёсся эхом по их магической тюрьме.

— О, как приятно, что ты меня помнишь, Амрэй. Ты всегда был таким… — он сделал паузу, уклоняясь от зелёной молнии, пущенной Каем, —...предсказуемым.

С каждым движением Теодор забавлялся всё больше. Казалось, он намеренно давал им время осознать своё бессилие.

Амрэй краем глаза снова посмотрел на Окси. Она была их единственным шансом. Или она очнётся и поможет, или всё закончится здесь и сейчас. Его сердце болезненно сжалось при мысли, что это может быть их последним боем.

«Но я не позволю ему забрать её, — решил он, сжимая клинок сильнее. — Она — моя. И никто не посмеет отнять её, даже этот высокомерный убийца».