Книга Хана, вызывайте некроманта, страница 62 – Виктория Рогозина

Амрэй медленно наклонился к Окси, заглядывая в её глаза, в которых отражалась не только усталость, но и невыразимая тоска. Он не сказал ни слова, но его взгляд говорил больше, чем могли бы выразить слова. Их губы встретились в мягком, но глубоком поцелуе. Окси, сначала растерянная, внезапно будто цепляясь за него, ответила, обняв его так, словно он был её единственной опорой в этом мрачном и несправедливом мире.

Для Амрэя этот миг казался вне времени. Её прикосновения были горячими и одновременно хрупкими, как тонкий лёд под солнечными лучами. Он чувствовал, как её тело дрожит, как сердце бьётся неровно, как в её поцелуе смешались боль, страх и что-то ещё — невыразимо важное.

В его голове вдруг всплыли образы прошлого. Он с горечью вспомнил тот день, когда, поверив в слова Жрецов, собственноручно отдал Окси в их руки. Он тогда был уверен, что выполняет свою священную миссию, что прикоснулся к великой цели. Ему казалось, что жертвовать чем-то личным ради общего блага — это правильно. Но теперь эти воспоминания причиняли только боль.

Сейчас он видел, как много она вынесла, и понимал, как глупо и слепо он верил системе, которая ради «высшей цели» ломала судьбы. Окси больше не была просто подругой из прошлого или напоминанием о его ошибках. Она стала для него чем-то большим, чем смысл — она была самой жизнью.

— Прости, — выдохнул он, отрываясь от её губ и зарываясь лицом в её волосы.

Окси ничего не ответила. Она только крепче прижалась к нему, словно боялась, что, если отпустит, этот момент исчезнет, а вместе с ним — и они. Она не спрашивала, за что он извиняется. Её прощение было в этом молчании, в том, как она держалась за него.

Снаружи всё ещё звучал шёпот дождя, а в комнате было только их дыхание. Амрэй знал одно: он больше никогда не позволит никому причинить ей боль, даже если для этого придётся бросить вызов всему миру.

Амрэй склонился к её лицу, его губы мягко коснулись её губ, оставляя на них осторожный, почти нерешительный поцелуй. Окси закрыла глаза, словно боялась, что, если смотреть на него, момент исчезнет. Её руки продолжали обвивать его шею, удерживая, как якорь, не позволяющий утонуть в океане боли и воспоминаний.

Амрэй чувствовал, как её дыхание становится прерывистым, а пальцы чуть сильнее сжимаются на его плечах. Он хотел успокоить её, дать понять, что теперь она в безопасности. Он вновь чмокнул её в губы — на этот раз чуть увереннее, теплее, и Окси наконец заговорила.

— Ты ведь не отпустишь меня больше, да? — шепнула она, её голос был тихим, но в нем звучала тревога.

Амрэй на мгновение замер, а затем чуть отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Никогда, — твёрдо ответил он, в его голосе не было ни капли сомнения. — Ты для меня теперь всё.

Её взгляд задрожал, но на губах появилась слабая улыбка. Она опустила голову, пряча выражение лица, и снова уткнулась в его грудь.

— Тогда... тогда я постараюсь быть сильной, — добавила она, её слова звучали, как обещание, данное не только ему, но и самой себе.

Амрэй обнял её крепче, словно хотел закрыть от всего, что могло бы причинить ей вред. Её тепло, её слабое дыхание, её дрожь — всё это врезалось ему в душу, оставляя за собой уверенность, что она действительно стала частью его мира.