Книга Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник, страница 137 – Екатерина Розова

И она повернула ладонями верх свои маленькие ручки, на которых на предгрозовом свету тускло сверкнули отрастающие ведьминские коготки.

— Нет у меня ее, Рете, нет. Если хочешь, пошли в мою спальню. Можешь ее проползти хоть на карачках…

В следующий момент колдун взревел и треснул Мурчин когтистой лапищей по лицу. Та свалилась на пол с пятью порезами на щеке… И Раэ выбил панель ледника, которая свалилась на колдуна! А затем саданул его по хребтине окороком, который держал за крюк! Заорал Раэ, заорал от неожиданности колдун, завизжала ведьма…

Со стороны разбитого окна раздался надрывный вопль Нанни:

— Ведьмобойцы! На Рете напали ведьмобойцы! Юлан! Юлан! Спаси его! А-а-а-а!

И в отдалении раскатисто прогремел гром…

Раэ прыгнул на стол, оттолкнулся от него и вылетел длинным прыжком из кухни в гостиную. Помчался через весь дом, слыша позади вопль Юлан:

— Где? Где ведьмобойцы?

Забежал в самую дальнюю комнату, вышиб плечом ставню на окне, сиганул из окна на веранду, с веранды перескочил кусты бирючины, словно через гребни на спине колосса, помчался в дальние заросли по заросшей тропке, под еще один раскат грома и испуганный писк альвов добежал до замшелого оплетенного повиликой флигеля, сшиб покосившуюся дверь и влетел в темную комнату, где под полом лежал лич.

Раэ упал на колени перед люком с нанесенным копотью факела знаком:

— Эне!!!

Гаркнул он во всю свою мальчишечью глотку. Кажется, его вопль разорвал в клочья мертвую тишину комнаты.

— Эне! Ретеваро Югью пришел за твоей филактерией! Вставай, дохлятина!

Может, и орать ему не надо было, он мог бы сказать эти слова даже шепотом… Перед помутневшим взором Раэ качнулся люк. Показалось? Нет, скрежетнул.

Раэ кинулся прочь из флигеля. Земля к него под ногами шаталась, лес кружился, рот наполнялся кровью, а заросли крапивы бросились ему в лицо и приняли его в свои объятья.

Раэ очнулся от того, что у него прямо под носом стрекотали крылья альвов. Он чувствовал ветерок от их крылышек и сыплющуюся с них пыльцу на щеках. Так близко подлетели? Он не сразу смог разлепить глаза — его отросшие после палева ресницы склеились так, что не давали раскрыться векам. И Раэ почувствовал, как чьи-то маленькие… лапки?.. да, лапки разбирают его слипшиеся ресницы и тянут за веки. Ну-ну… нельзя ж так! И Раэ удалось раскрыть глаза. Прямо перед его носом реял тот самый альв с желтым фонариком на хвостике и с отрубленным ушком. Раэ впервые встретился взглядом с бисеринками глазок альва, увидел, как тот потешно зажимает себе ротик и при этом почувствовал лапку альва у себя на губах. «Молчать?» Что ж, он достаточно убедился в разумности альвов, чтобы поверить в их способность дать ему такой знак.

Еще немного придя в себя, Раэ припомнил, что альвы вот так уже несколько раз его пытались вырвать из темноты, в которую он неизбежно проваливался. На этот раз ему удалось удержать сознание и повернуть голову. Ох, как его после этого замутило! Где он? Что это за потолок с лепниной? На чем он лежит? А, это спальня Ткачихи… Он что, на ее постели? Обложенный кучей подушек? Шелохнулся еще раз… ой, как его мутит! Простыни — шелковые… а еще он ощутил унизительную прорезь для судна в тюфяке… ой, как он влип! Это кто же за ним так смотрит… Это ж насколько он беспомощен… Это ж сколько времени… Раэ повернул голову, увидел рядом с кроватью ларь заставленный зельями в разных флаконах, склянках и чашах… и от одного вида всего этого ему стало дурно…