Книга Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник, страница 15 – Екатерина Розова

— Согласен, что им следует так мозги вправить, чтоб второго шабаша у них не было, — буркнул умиротворительно Гайю, — Одно мне все-таки непонятно: зачем надо было тащиться в заброшенный город, нельзя было провести с ними воспитательную беседу в Аве?

— Вот еще! — воскликнул Арнэ, — учить знатных девиц уму-разуму под носом у их влиятельных семейств и у всего города! Как же. Их выдавать? Разведчиков наших раскрывать? Нет уж!

— И вообще, — заговорил Раэ, — ведьм надо брать на шабаше, как раз после переклички. Пока женщина не отозвалась на шабаше, она не дала согласия стать ведьмой. У нее есть путь назад. Вот и сейчас, может, кто-то из их ковена одумается и побоится прийти. Часты же случаи, что женщины сбегают с шабаша в самый последний миг. Таким не надо ничего объяснять. Они сами все понимают, стоя на краю… Не-не, не смотрите на меня так. Не я такой умный, мне все это Тево-ведьмобойца объяснял.

Гайю на это фыркнул: он и в лазарете давал понять, что ему кажется странным, что Раэ так много общается с этим охотником, небось, хочет к начальству отборного подразделения подмазаться… Ну вот виноват был перед Гайю Раэ, что ему со старшими было интересней.

— Да-да, — тем временем согласился Ларс, — это очень мудро. Не надо дергать их, пока они не довели дело до конца. Это в горенке у себя они очень храбрые ведьмы, а сюда н дойдет и половины их игрушечного ковена. Один только морок у стен чего стоит. Отгонит! Вот увидите! Может... никто...

— Это было бы слишком хорошо, — тихо сказал ему Раэ.

— Получается, у ведьм такой же отсев, как и у нас, — сказал Арнэ, — кто убоится, того не возьмут.

Последствия срыва Гайю заглаживались. Только охотник на саламандр повернулся со смущенным видом к отряду, явно собираясь извиниться за свою выходку на мосту, как снова раздалось скрипучее «ля-ля-ля-а-а». Шишига устроилась на разбитом идоле и изображала на себе перебитый нос Гайю. Тот развернулся и опять запустил в нее камнем. Чуть не попал.

— Да почему она пристает именно ко мне! — опять рассердился он, хоть и не до бешенства.

— Да не обращай ты на нее внимания, — хором сказали Ларс и Арнэ.

Гайю опять ринулся вперед. Им надо было пройти через воротную башню у моста. Отряд двинулся вслед за ним. Проход был тесный, в башне стоял полумрак. Вспышка ярости у Гайю не была такой сильной, как на мосту. Он только подосадовал, когда его нагнал Ларс и не на шишигу, а на начинающих ворожеек:

— Ну что они за дуры такие? Чего они в ведьмы лезут? Медом им там, что ли, намазано? Какие в Аве строгие законы против ведовства, какие казни — и все равно лезут! Какими зверскими способами их не умерщвляют — и все равно лезут! А поймать-то их как легко!

— Так они же совсем еще молодые.

— Да поскольку им?

— Четырнадцать-пятнадцать — дети еще.

— Нам тут всем столько или чутка больше. Мы тоже, получается, по-твоему, дети?

— Ну мы-то нет, в миру люди взрослеют медленней. Знаешь, как балуют дворянских дочек? От всего берегут. Потому такими дурами и вырастают.

— Но зачем при такой легкой жизни в ведьмы лезть? — недовольно буркнул Гайю.

Пока они шли через лежавший в руинах город, то насмотрелись, как кто-то пометил путь яркими шелковыми лентами, которые привязывал к веткам кустов или заталкивал под вывороченные растительностью булыжники мостовой — с нарочитым пренебрежением к дорогому шелку. Ленты бывали перекручены, оборваны, изувечены грубыми узлами. Этим охотники были потрясены больше, чем видом нечисти. Мальчишкам уже случалось видеть, что шелком расплачивались как серебром, и они приучились его воспринимать, как разновидность денег. Получалось, что знатные девицы не раз ходили этой дорого́й доро́гой к капищу, что было и не удивительно, потому как к шабашу надо было многое подготовить и принести заранее. Ведьмобойцам, как объяснял им Тево в своем напутствии, часто удавалось находить места шабашей по припрятанным перед первым мая приготовлениям.