Онлайн книга «Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник»
|
Пока Раэ туго-натуго обматывал ногу мокнущими бинтами, он вынужден был думать о том, что Мурчин сейчас успокоится, начнет рассуждать и первым делом стрясет с него ответ откуда кровь. А может и стрясать не будет — просто прикажет сильфам обыскать Кнею. Могут и найти вурдалака, если знают, что ищут. Эх, так бы он годы пролежал бы под валежником, пока не превратился бы в кучу костей — вот незадача! Раэ бы не отрицал, что укокошил эту тварь, но Мурчин спросит чем? Не кухонным ножом же! Второй раз лишаться совни Агри Раэ не собирался. Раз уж вернулось в его руки освященное оружие, то надо что угодно сделать, чтобы его уберечь от оскверняющей и наверняка глумливой расправы ведьминских рук… А совня Агри лежала там, под полом в его спальне, совершенно беззащитная… Раэ встал на больную ногу, тщательно перемотанную. Больно, но он стоит. Да, он полезет… Обязательно полезет… Только он зацепился за стену и начал перебирать ногами, перенес опору на носок злосчастной ноги, как его до затылка пронзила боль, ударила как молния через все тело, Раэ соскользнул со стены и свалился с брызгами на поплывшую соломенную лежанку. Еще находясь на спине, отдуваясь, он мог только порадоваться тому, что не успел взобраться высоко… Попытался встать… Все! Нога была добита окончательно! Ступить на нее было нельзя. Ну теперь ему не выбраться. Дождь… и как тут еще холодно! Раэ лежал на дне колодца, подставив лицо холодному ливню, который стал смывать с его лица слезы. Совня! Как ее спасти? Наверху раздался знакомый свист. Раэ глянул и увидел силуэты пятерых альвов, которые, нарезая круги, спускались в колодец. «Ну вот, только малышей расстрою», — подумалось Раэ. И каково им-то? Он — их надежда, и вот так вот тут лежит… Над его мокрым лицом завис один из пятерых альвов, серый с тепло-красным фонариком, его из-за бурой шубки и матового цвета фонарика Раэ мысленно называл Сардером. Правда, не вслух: ему теперь было больно привязываться к малышам, которые по его вине стали смертниками. Сардер затрещал крыльями, пискнул и… протянул Раэ кусочек хлеба, явно вырванный из каравая на кухне. Должно быть, альву такой подвиг дался не без усилий. Раэ, шмыгнув носом, принял еду, начал жевать и заревел не стесняясь. Как не странно, от еды и плача становилось легче. Ну да, он же сколько времени не ел? Как там наставник Ритатэ в походе говорил? «Если тебе так тошно, что думаешь, от одного этого подохнешь, ну вот невмоготу — съешь чего-нибудь. Всегда с собой на такой случай сухарь носи». Раэ-то думал, что это Ритатэ так, дурачится, а на самом деле вот так без еды можно с ума сойти… а какой-то кусок возвращает к жизни… Раэ сел, поджал под себя бесполезную ногу. Альвы над его головой запищали. — Малыши, я не могу, — сказал Раэ, — на одних руках мне тут не забраться… В это время его что-то легкое стукнуло по голове и на колени Раэ упал клубок. То был моток гобеленной нити из запасов ведьмы-ткачихи. Раэ поднял голову — нить тянулась сверху, была там перекинута через колодезный ворот и снова спускалась вниз. — По нитке мне не забраться, — сказал он альвам, — и даже по двум. Сардер, обхватив клубок, взлетел с ним вверх, потом спустился, затем опять поднялся, затем опять спустился. Раэ не сразу разглядел сквозь дождь и полумрак колодца, чем занимается альв, а когда сообразил, подумал, что альвы в чем-то будут поумнее его. Летун разматывал нить клубка, которую перекинул за ворот колодца, спускался вниз и вновь взмывал к вороту. Вскоре внутрь колодца свисала не одна, не две нитки, а был размотан весь клубок, словно рассученная на волокна веревка или гигантская пасма, похожая на те, которыми меряют пряжу крестьянки, выплачивающие ею оброк… Раэ сообразил, что это значит, подобрался к нитям и принялся скручивать их в жгут, пальцем показал Сардеру, чтобы он с клубком облетел получавшуюся пасму несколько раз по кругу… |