Онлайн книга «Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник»
|
Сердце у охотника забилось от одной только мысли, но он поспешил сам же себя охладить: — Тебе здесь все равно несколько дней жить с личем, Раэ. С личем, который пообещал прийти за тобой в течении трех дней… А для этого надо сначала пойти и забрать то, что он положил тебе под крыльцо... И все равно Раэ не мог не чувствовать обманчивого облегчения. Так хотелось верить в лучшее! На каком-то упрямом подъеме надежды он даже запел, когда раздирал свои старые обмотки на сухие бинты для ноги. Вот, и опухоль с нее чуть спала из-за холода… Ползком добрался до спальни Ткачихи и отломал столбики-ножки кровати. Его даже развеселило то, как она от этого рухнула изножьям о пол, испугав своим стуком любопытных альвов. Ножки, конечно, были тяжеловаты для костылей и оканчивались остриями, но Раэ их перевернул этими остриями вниз, насадил на тупые концы небольшие подушки и поискал, озираясь, чем привязать. Эх, не полазить ему с такой ногой в темнеющей спальне по углам… Но альвы тотчас догадались, что ему надо, и опять преподнесли ему клубок гобеленной пряжи. Мокрый и неумело смотанный. Раэ спохватился, что оказывается малыши подали те самые нитки, по которым он выбрался из колодца, а он про них и забыл… Зато альвы их замотали назад и положили где взяли. Опять пригодились. Раэ, как смог, приладил подушки к краям столбиков и получились, так сказать, костыли. Если сунуть подушечные концы под мышки и уцепиться за резные узоры на витых столбиках, то можно было как-никак передвигаться. Что ж, так он сможет добраться до флигеля лича. Раэ укостылял на темную кухню, где съел весь луковый суп, который бросила ведьма, и понял, что обычного подъема сил после такой еды у него не будет — он был измотан всем, что на него свалилось за все эти дни, и горячая пища сделала с ним иное дело: Раэ смог только добраться до своей кровати и заснуть. Слишком, слишком ему было хорошо от пробудившейся надежды. Проснулся он среди ночи так, будто его толкнули под бок. Раэ распахнул глаза, но все равно, что не открывал их: стоял густой кромешный мрак. В окно над потолком не светили даже звезды. Лишь доносился шелест ветра и звук брызг, деревья стряхивали с себя капли ушедшего дождя. Альвов нигде не было видно... Лич! Раэ должен был дойти до его флигеля! Так... сейчас уже не вечер, как назначил лич, а глухая ночь. И ему придется с такой ногой на самодельных костылях выбираться из дома и лезть через пустырь... Он попробовал молиться, как его учили, раз уж он проснулся среди ночи, но мысли отвлекались на догадки — вернулась ли Мурчин, пока он спал, или нет? Если нет, значит ее схватили. Если вернулась, значит, Раэ в каких-то своих умозаключениях ошибся. Он вслушался в комнаты наверху. Не раздастся ли звук шагов Мурчин, скрип, звук голоса? Тихо… Либо спит кратким ведьминским сном, либо ее и в самом деле нет… Тут до Раэ стало доходить, что он один-единственный в доме, полном пустых комнат и тайн. И что стук, треск или шорох не припишешь шишиге, трупик которой спрятан в дупле среди леса, и не припишешь Мурчин, которая тоже могла среди ночи лазить по дому… Да и приходилось признавать, что ведьма в доме была для Раэ защитой от тех опасностей, о которых он не подозревал. Кому принадлежат эти звуки в ночном дому? Не букам, которые обычно скребутся… и не жучкам древоточцам, которые почему-то сейчас молчат… |