Книга Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник, страница 263 – Екатерина Розова

— Ну, попробует, — сказала Мурчин, — ну что, пьем?

Ни Ида, ни Раэ ни двинулись с места. По лицу рыжей ведьмы было видно, как шаг за шагом к ней подкрадывается страх, убирает с лица банный румянец. Рот у нее приоткрылся и показались остренькие удлиненные клычки, которые она должна была в Аве при любых обстоятельствах прятать. Но сейчас эта привычка изменила ей. Она прижала ко рту руку со стремительно отраставшими после бани когтями. Мурчин была совершенно невозмутима. Подняла бокал в сторону Раэ, но тот нахмурился: не с ней он будет пить. Тогда ведьма одна отпила вина и причмокнула язычком. Ида тяжело задышала.

— Да не бойся ты, сестричка, — усмехнулась Мурчин, — у меня внешний пояс такой, что его может любой дурак пробить. Даже такой дурак, как Рете. Он у меня постольку-поскольку, чтобы знать, кто может нарушить мои границы.

— А второй? — быстро спросила Ида.

— Нет уж, второй ему точно не пробить. Он постоянно течет и меняет проходы. Для Рете сейчас будет приятная неожиданность — он в него упрется как в стену и ничего не сможет с ним сделать…

— Значит… значит второй пояс защиты он не пробьет?

— Нет-нет, что ты, — исключено! Да расслабься ты! Побледнела как скатерть!.. Фере, да поухаживай за моей сестричкой! Ну что ты как пуфик на пуфике!

И Фере против воли стал накладывать Иде на тарелку фруктов и сыра, ловко орудуя вилочками для закусок — в Цитадели его вымуштровали еще и насчет этикета за столом, в особенности по отношению к дамам. Ида не замечала, что он делает, а Мурчин выгнула брови при виде того, как Фере ловко управляется с приборами. Кажется, для нее это было неожиданностью…

Младшая ведьма постепенно приходила в себя от испуга. Не замечая за собой, сделала большой глоток вина, подцепила когтем кусок сыра. Щеки ее порозовели, дыхание перестало быть шумным.

— И это… это точно Ретеваро, а не кто-нибудь еще?

— Точно. Мне сильфы донесли, что он по границе уже два дня как лазает с колдунами из своего ковена. Ходы ищет. Искал-искал, вот и нашел. Какой настойчивый мужчина!

— Ты же говорила… ты же говорила, что он боится сунуться в Кнею! Он что, не боится, что ты на него напустишь… того кто сейчас в гробу?

Раэ понял, почему осторожничала Ида, когда коснулась в разговоре лича. Нежить лучше по имени не звать, особенно, когда она покоится где-то поблизости, если не хочешь с ней тесно пообщаться… И он спохватился насчет того, что не очень-то соблюдал это правило, находясь в Кнее. Правда, он редко когда касался лича в разговорах, и по имени его не называл, в отличие от врана и Мурчин.

— Да вот, видно, не боится, — некоторое время помолчав, а затем несколько удивленно сказала Мурчин, — вообще не понимаю, на что он рассчитывает. То ли на то, что я его до сих пор люблю, то ли на то, что я побоюсь управлять личем…

«На то, что ты стала вурдалаком, дура, — мысленно сказал Раэ, — и на то, что ты как миленькая сейчас вынесешь ему филактерию».

— Не говори! Не говори про Эне! Мы потревожим мертвеца! — громким шепотом сказала Ида.

— И что? Пусть повертится в гробу! Эне, Эне, Эне сушеный идиот! Эне, Эне, Эне — трухлявая мумия!

Ида вскрикнула, подалась вперед через весь стол, чтобы закрыть Мурчин рот.

Та со смехом отдернулась:

— Да не бойся ты! Эне все равно, что о нем сейчас говорят.