Книга Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник, страница 94 – Екатерина Розова

Раэ так и сделал. Не пожалел, потому, что лещиной он так же лакомился редко, а мальчишки в казарме, у которых не было даже таких небольших карманных денег, как у Раэ, и того реже. Ну его, этот пекан, если можно довольствоваться лещиной.

«Не гонись за новыми впечатлениями»… Это Виррата повторил для него еще не раз. Старшего воспитателя со спины незнакомые принимали за мальчишку, он не раз удивлял повзрослевших учеников способностью удивляться простым, казалось бы, давно открытым вещам, а кое-кто из начальства ворчал, что Виррата в чем-то навсегда остался мальчишкой, пройдя и войны, и походы на колоссов, и воспитав приличное количество тех же мальчишек. И вот теперь до Раэ, на кухне у ведьмы, окончательно доходил смысл его слов: какие новые впечатления могут быть у пятисотлетних, если даже сорокоты порой болтают, что им все поднадоело? За пятьсот лет можно все орехи перепробовать. И не только орехи…

Тогда Раэ просто допил чай и пошел спать, а сейчас, когда проспался да посидел в темноте… его словно по затылку стукнуло той деревяшкой, что грохотала под дождь на весь дом…а сколько лет Мурчин, которая любит красивые платья и танцы до упаду? Простые развлекушки для девчонок? И которая брезгует «впечатляющими» черными гобеленами, но щадит красивые? И которая обижается как девчонка, если ей не дают что-то дорассказать? Сколько?..

Внезапно зашлепали тапки без задников на винтовой лестнице со второго этажа, бухнула дверь. Мурчин заявилась к нему на порог спальни со светящимся шаром перед собой, заспанная, закутанная в плед поверх ночной рубашки , с развалившейся прической из-под болтавшегося на макушке чепчика.

— Фере, не спишь? Странно, тебя обычно скалкой по башке не добудешься… Пошли приколотим этот ставень назад. Как он меня задолбал!

— Ну ладно, — сказал Раэ, спустил ноги с лавки и подвязал тесемки внизу подштанников, — ты мне огонь дай, скажи где она там колотится, я пойду и…

— Я тебя провожу. Там темно для человеческих глаз. Тебе понадобится свет.

— Так просто дай огонь и иди спать.

— Нет, не спорь со мной, я тебя все-таки провожу.

— Я что — маленький?

— Не перечь мне! А то заблудишься!

Пропетляв по коридорам, по которым Раэ и в самом деле не добрался бы даже по указке, они дошли до отдельных покоев, устроенных на другой стороне дома. Тут Раэ еще ни разу не был. Вход преграждала массивная дверь, которая настолько разбухла, что не поддавалась даже тогда, когда Раэ отодрал от нее доски, которыми ее дополнительно и тщательно заколотили. Дверь пришлось высаживать вместе с коробкой.

Открылись затхлые заплесневелые покои, которые хранили следы давнишнего пожара, заметные в свете колдовского шара Мурчин. Та остановилась на пороге, а Раэ послала вперед. У него создалось ощущение, что ведьма сама опасается туда заходить, хотя особого страха он не чувствовал. Охотник больше думал о том, что ему тоже час к ряду как по мозгам била эта проклятая ставня, и он хотел поскорее ее отыскать, заколотить и лечь спать.

Раэ прошел по плитам пола, покрытым слоем пыли, запнулся о какой-то бесформенный предмет, позвенел битым стеклом и черепками, недовольно буркнул и добрался до ставни, которая висела на одной ржавой кованой петле. Еще несколько порывов ветра, и она бы свалилась в сад. Может, хорошо бы, если свалилась. Не надо было бы ее назад приколачивать. А то, что в этой части дома гулял бы сквозняк — так и ладно с ним.