Книга Опасная стажировка магички Евы, страница 102 – Анна Ланц

Пресвятая Тирана! Что еще он собирается сказать?

— В окружении столь почтенной публики и вдохновленный романтической постановкой, я принял решение…

Он прошептал заклинание, и вдруг в одной его руке появился букет, а в другой маленькая бархатная коробочка.

Нет-нет-нет. Надеюсь, это не то, что я думаю! Я даже попятилась.

— Ева! Будь моей женой!

В этот момент мне захотелось провалиться под землю. Мне показалось, что даже брусчатка дрогнула под моими босоножками.

Сотни глаз уставились на меня. Все ждали ответа.

Тишина установилась такая плотная, что я слышала, как у кого-то на ярмарке, в другом конце площади, упала монета.

Что делать? Сказать «да»? Не могла. Не хотела. Я уже не представляла себя в роли спутницы Оливера.

Сказать «нет»? Это было бы как метнуть кинжал прямо в его раздутую от гордости грудь. Его эго погибло бы мучительно на глазах у всей площади.

Хотя… С чего я вообще переживаю за его чувства? Он даже не спросил, чего хочу я. Решил за нас обоих, впрочем, как и всегда. Только раньше мне это нравилось…

И все же. Он думал, что делает мне добро.

Пауза затягивалась. Я стояла, моргая, как выброшенная на берег рыба.

— О, детка, я знаю, ты просто в шоке от свалившегося на тебя счастья, — самодовольно протянул Оливер, даже не догадываясь, какие мысли сейчас вихрем проносились у меня в голове.

И тут судьба сжалилась надо мной и решила вмешаться в лице козла Жорика. Видимо, Жорик тоже посчитал, что сцена затянулась, а может, Оливер, размахивающий букетом, невольно привлек его внимание.

Букет и правда был хорош. Яркий, свежий, сочный. Из каких-то необычных модных столичных цветов.

Жорик его оценил. Прищурился, тряхнул бородой и решил действовать.

Он вылетел на сцену с такой прытью, что публика невольно ахнула. Следующее мгновение — и его зубы уже вонзились в середину букета.

— Эй! — взвыл Оливер и отчаянно потянул цветы на себя.

Жорик не сдавался, упершись копытами в доски помоста, потянул букет на себя.

Началась эпическая борьба: человек против животного.

— Ну ты и козел! — Кричал Оливер.

Толпа замерла, а потом дружно загоготала. Кто-то крикнул.

— Давай, Жорик, держись! Не отдавай ему цветы! И Еву ему не отдадим!

Послышался одобрительный гул.

Оливер дернул — Жорик дернул в ответ. Бутоны летели во все стороны. Один даже угодил в чью-то шляпу в первом ряду.

В конце концов, Оливер, пыхтя, рванул изо всех сил и победоносно вырвал остатки букета. Остатки — потому что от прежней роскоши остался один жалкий, вялый цветочек. Все остальное смачно пережевывал Жорик, совершенно не стесняясь чавкать на глазах у всей площади.

Пресвятая Тирана! Я люблю этого козла! Лично принесу ему корзину с овощами!

Момент с предложением был испорчен. И больше никто, — к моей великой радости, — не смотрел на меня и не ждал ответа.

Старичок, тот самый, который читал стихи великого поэта, взлетел на сцену.

— А пока следующие участники готовятся к выступлению, — он кивнул на Милли, которая оттаскивала Жорика за рога. — Я прочитаю вам стих!

Вообще, выступление со стихами должно было идти следующим после фокусов Милли и Вилли и шоу с Жориком, но, видимо, старичку не терпелось продекларировать хоть что-нибудь. Чем он с энтузиазмом и занялся.

Оливер, рассеянно почесывая затылок, поплелся со сцены.