Книга Опасная стажировка магички Евы, страница 73 – Анна Ланц

Чтобы такое придумать, чтобы удивить гостей? Чтобы они уезжали из города не только с полными сумками, а еще и с яркими впечатлениями.

Нужно что-то необычное, в духе Прислони, с ее деревенским очарованием.

На рассвете, когда небо только-только начало светлеть, меня осенила идея — простая, но, как мне показалось в тот момент, гениальная. Я вспомнила, как однажды в столице видела нечто похожее: на городской ярмарке выступал кузнец. Помню, как завороженная толпа горожан, привыкшая к мягким диванам и автоматическим магочайникам, наблюдала за огнем, искрами, за тяжелым молотом, стучащим в ритм сердца. Для них это было почти волшебством.

Почему бы не повторить такое и у нас? В Прислони тоже есть кузнец. Если уговорить его, то это может стать гвоздем программы.

С этой мыслью я провалилась в сон.

Утро началось с привычных воплей Чао за дверью. В его протяжном «мяу» мне чудилось почти разборчивое «ма-а-а-ма!»

Я приоткрыла дверь, и черный нахал тут же юркнул внутрь, победоносно задрав хвост. Без лишних церемоний запрыгнул на кровать и улегся лапами кверху, подставляя животик для поглаживаний.

Отказаться от предложения было невозможно.

— Мама уже пришла? — спросила я, осторожно почесывая пузико.

Чао важно моргнул.

— Ладно, значит, надо спускаться, — вздохнула я и поплелась умываться.

Я быстро привела себя в порядок, заплела волосы в косу и надела свое самое любимое платье — из невесомой шелковой ткани, соломенно-желтого цвета с изящным вырезом декольте, — и поспешила вниз.

К разочарованию, — в котором я отчаянно не хотела себе признаваться, — Жоржа на кухне было, там хозяйничала мама. В воздухе витал умопомрачительный запах.

— Вилли и Милли дали мне чудесный творог. Приготовила из него запеканку и только что отправила ее в духовку, — отчиталась мама, приветливо улыбаясь. — Собираюсь варить кофе. Будешь?

— Конечно!

— Мяу! — громко обозначился Чао.

— А Чао будет колбасу, — расшифровала я претензию мохнатого.

— Будет ему колбаса, — мама пребывала в удивительно жизнерадостном настроении.

— Как прошла ночевка? — с подозрением спросила я. Все-таки мама и сельская жизнь — вещи несовместимые.

— Прекрасно! Свежий воздух! Спала как младенец. Давно так не высыпалась. А козлик Жорик — просто чудо! Утром — свежее козье молоко. С ним такой великолепный кофе получился, какой в центре столицы не сыщешь.

Я удивленно глянула на маму.

— Мама, у Жорика не может быть молока, он — козел.

Матушка посмотрела на меня с выражением легкого сочувствия, как на ребенка, который не смог собрать пирамидку из трех деталей.

— Ну конечно, не может. — Спокойно согласилась она. — У Жорика в доме напротив живет невеста, он к ней с утра сбежал. Вилли и Милли его оттуда вытаскивали, заодно и молока принесли.

— Ах, ну раз так… — понятливо кивнула я.

— Именно так, — закивала мама. — Молочко, творог. Все свежайшее, домашнее. Как же хорошо! Какой чудесный город. Не понимаю, чего ты не хотела сюда ехать…

Я тяжело вздохнула, но не стала напоминать, что она и вовсе перестала со мной разговаривать, узнав о моей стажировке.

— У меня появились кое-какие новые идеи, — вместо этого сказала я, нарезая Чао колбасу.

— И у меня! Но ты первая!

Я поделилась мыслями про кузнеца.

— Мне нравится, — закивала мама, снимая с плиты кофе. — Из этого может выйти толк.