Книга Как превратить кота в дракона, страница 46 – Лиззи Голден

Резко дергаю головой и давлю в себе инстинкт вцепиться в ее руку зубами. Это и лучшему, потому что после сильно пожалею об этом.

— Ты что, ревнуешь? ― вырывается у меня. К счастью, Серин не умеет читать мысли. Она может услышать только то, что я позволю.

— Еще чего. ― Она презрительно кривит губы. ― Просто мы с тобой не развлекаться отправились в другой мир. Такое мое тебе дружеское напоминание.

Пфф, смешно. Серин ревнует? Меня? Кто бы мне сказал такое год назад, я бы ему посоветовал полечить мозги.

Конечно, это глупости. Она не может меня ревновать. Она никогда мной не интересовалась… настолько.

Она же победительница по жизни, хоть и без драконьих крыльев. Зачем ей такой слабак, как я?

Она злится только потому, что ненавидит терять контроль. Вот и ответ.

Дверь распахивается без стука ― я едва успеваю убраться с дороги. На пороге стоит мачеха, закрывая телесами весь проход. Где-то из-за ее плеча пытается выглянуть отец Хлои.

— Вот что, собирай манатки и вон из моего дома! ― вопит она.

Ну логично, ведь я перестал мутить чары в ее голове.

— Кажется… мой гипноз больше не действует, ― шепчу я Серин, которая невозмутимо сидит на полу: хорошо хоть мачеха не застала ее стоящей!

— Матильда, перестань! ― умоляющим голосом упрашивает Люсьен. ― Мы же проверили родство… Серин ― моя дочь, и она никуда не пойдет! А где твое кресло?

Ему, наконец, удается протиснуться между мачехой и дверным проемом.

Серин смотрит на него своим самым невинным взглядом. Она конечно, еще не успела еще создать кресло, и за кроватью стоит симпатичная скамейка, которую, надеюсь, не слишком заметно.

— Мне тоже хотелось бы знать, ― многозначительно говорит она.

Наступает тишина.

— Эта мерзавка нас обманывает, а сама ходит, пока мы не видим, зуб даю! ― верещит Матильда. ― Она водит тебя за нос, Люсьен, почему ты такой тупица? Ох, быстрее бы папенька приехал, ― она заламывает руки, ― и навел бы здесь порядок!

— Думаю, ответ очевиден, ― пожимает плечами Серин. ― Вашей жене так не терпится от меня избавиться, что она ночью тайком вывезла мое кресло и наверняка порубала его на мелкие кусочки.

— Врешь! ― вопит Матильда. ― Она все врет! ― с обиженным лицом и подрагивающей нижней губой она смотрит на мужа. ― Скажи ей, Люсьен, что стоишь! ― грубо пихает она его.

— Тогда, может, вы сами расскажете, куда дели мое кресло и зачем? ― невозмутимо продолжает Серин, а я уронил челюсть на пол и забыл подобрать.

— Матильда, я… ― теряется Люсьен. ― Мы не должны так поступать с бедняжкой… ты не понимаешь. У нее одно лицо с Ханной!

— Не упоминай свою бывшую! ― Матильда наотмашь бьет мужа по лицу, я невольно ахаю и замечаю, как вздрагивает Серин.

У нее темнеют глаза, становятся, как небо в грозу. О, я видел этот взгляд всего лишь несколько раз в своей жизни, и знаю, что за этим следует. Ей даже драконицей не нужно быть, чтобы силой магии разнести тут все вокруг.

Впрочем, никакого взрыва не произошло, дом остался на месте. Возможно, потому, что магия здесь не так хорошо работает, как в Эйдралисе. Только мачеха почему-то вдруг не удержалась на ногах, поскользнулась на ровном месте и упала на толстую задницу, после чего завопила еще громче.

— А-а-а, что это такое! Помоги мне встать, Люсьен, живо!

Но вместо того, чтобы подать руку жене, тот переступает через ее толстые ноги и подходит к Серин.