Книга Агентство Купидон. Чудо в подарок, страница 64 – Екатерина Мордвинцева

простенков. Прикосновением и тихим словом на языке драконов он активировал

скрытую руну. Камень растаял, открыв нишу. Внутри на каменной подставке

лежал не артефакт, а нечто, похожее на огромное, темное, усыпанное звездами

яйцо из обсидиана. Оно было размером с человеческую голову и пульсировало

тихим, зловещим ритмом.

— Это не печать, — сказал он, не оборачиваясь. — Это ее Сердце. Контрольный

кристалл. Через него я чувствую каждую трещину, каждое колебание энергии в

охраняемой зоне. И сейчас… — он положил на него ладонь, и яйцо отозвалось

тусклой вспышкой, — …оно поет песнь тревоги. Тень затмения уже ложится на

границы. Они тонки, как паутина на ветру.

Он повернулся к Лире, и в его глазах, всегда таких нечитаемых, бушевала буря

отчаяния.

— Три дня — ничто. Чтобы подготовить башню к прямому штурму, который они

готовят, нужны недели. Месяцы. Чтобы укрепить печать против

целенаправленного ритуала с такой жертвой, как Искорка… нужна сила, которой

у меня нет. Я — Страж. Моя сила в изоляции, в неприступности. В обороне. Но

теперь они знают цель. И у них есть ключ.

Он сделал шаг к ней, и его голос сорвался, потеряв всю привычную твердость:

— Лира. Ты должна уехать. Взять Искорку, самых необходимых питомцев и уйти.

Сейчас. Пока они готовятся. Я… я останусь. Я задержу их. Я обрушу на них эту

скалу, всю свою мощь. Я создам такой хаос, что они забудут о погоне. У тебя

будет время скрыться.

Лира слушала, не двигаясь. Ее лицо не выражало ни страха, ни протеста. Была

лишь глубокая, сосредоточенная печаль. Она подошла к нему так близко, что

могла чувствовать дрожь в его руках.

— И куда я денусь, Арвен? — спросила она тихо. — В мир, где его будут искать?

Где любая вспышка его магии станет маяком? И что я буду делать одна, зная,

что ты… что ты остался здесь, чтобы умереть?

— Это единственный логичный шанс! — в его голосе прорвалась ярость,

направленная на беспомощность ситуации, на себя. — Шанс спасти его! Спасти

тебя! Я не могу… я не переживу, если из-за меня с вами что-то случится.

Лучше я останусь здесь, в своей роли, до конца.

— Твоя роль изменилась, — резко сказала Лира. Ее голос зазвучал с неожиданной

силой, заполнив зал. — Ты больше не просто Страж одинокой печати. Ты —

хранитель последнего феникса. Ты — мой… — она запнулась, но не опустила

глаз, — …мой партнер. Наша сила — в единстве. Ты сам это доказал. Ты

предлагаешь мне бежать, как будто я часть проблемы, которую нужно

эвакуировать. Но я — часть решения.

Она взяла его лицо в свои ладони, заставив посмотреть на себя.

— Мое место — здесь. С тобой. Каким бы ни был исход. Если падет башня, я паду с

ней. Если ты сразишься до последнего вздоха, мой последний вздох будет

рядом. И если нам суждено победить… то победим мы только вместе. Я не прошу

разрешения, Арвен. Я информирую тебя. Я остаюсь.

В ее словах не было истерики, не было слепого героизма. Была простая, железная

правда, против которой его логика и отчаяние разбились, как волна о скалу.

Он смотрел в ее глаза, видел в них не страх смерти, а страх потерять его. И

в этом страхе была сила, превосходящая любую древнюю магию.

Он закрыл глаза, опустил лоб на ее ладони. Словно крепость, державшаяся века,

наконец позволила стене рухнуть. Не от слабости. От признания.