Книга Развод с драконом-наместником. Хозяйка проклятой пекарни, страница 91 – Алекс Скай

Седой мужчина с перстнем нахмурился.

— Осторожнее, князь.

— Я очень осторожен. Пока только называю вещи мягче, чем они заслуживают.

Рейнар не вмешивался.

Элина заметила.

Для него это было трудно. Очень трудно. Но он молчал, позволяя чужим голосам звучать там, где раньше поставил бы свой.

— Вопрос, — сказала Велора резко. — Даже если род Астер существовал, даже если его право не было погашено, эта женщина три года была супругой наместника. Она сама приняла имя Вейран. Её родовое право могло быть утрачено браком.

— Нет, — сказал Лиор.

Велора застыла.

— Что?

— Брак не уничтожал право хранительницы. Но есть условие. Если наследница Астер оставалась в браке с главой драконьего дома и принимала содержание после развода, её наследственное право переходило под управление бывшего мужа до конца её жизни.

Элина перестала дышать.

Слова не сразу сложились в смысл.

Потом сложились.

И ударили.

Содержание.

То самое содержание, которое Рейнар предложил ей в зале.

Та “щедрость”, которую Мираэль так сладко советовала принять.

Маленький дом, выплаты, спокойное унижение — и потеря права на пекарню, на старый огонь, на наследство матери.

Навсегда.

Марта тихо сказала:

— Вот значит как.

Рина побледнела.

Лисса ничего не поняла до конца, но почувствовала главное и сжала её руку.

Рейнар стоял неподвижно.

Слишком неподвижно.

Элина повернулась к нему.

— Ты знал?

Он поднял глаза.

— Нет.

Одно слово.

Глухое.

Тяжёлое.

— Я знал, что содержание удержит тебя под защитой дома. Так мне сказали. Я не знал, что оно отнимет наследство.

— Кто сказал?

Он медленно повернулся к Велоре.

Велора не дрогнула.

Но впервые за всё время не ответила сразу.

— Дом Вейранов всегда защищал то, что могло разрушить край, — сказала она.

— Защищал? — спросила Элина.

В её голосе не было крика.

И потому зал услышал каждое слово.

— Вы советовали Рейнару развестись со мной публично. Да?

Велора молчала.

— Вы настаивали на содержании. Да?

Молчание.

— Вы знали, что если я приму его, род Астер окончательно потеряет право на пекарню, монастырскую землю и старый огонь.

Велора подняла подбородок.

— Вы не были готовы к этому праву.

Марта резко встала.

— А к унижению при дворе была готова?

— Сядьте, — сказал Корв.

— Сам сядь, мальчик. Я хотя бы стою по делу.

Элина не остановила её.

Потому что сама едва держалась на ногах.

Развод был нужен не только Рейнару.

Не только Мираэль.

Не только для нового брака, наследника, удобства, политики.

Развод был ключом.

Если бы она ушла тихо. Если бы взяла содержание. Если бы согласилась быть “бывшей женой на милости дома Вейранов”, она сама подписала бы исчезновение своего рода.

Её боль была использована как юридический нож.

И Рейнар, знавший не всё, всё равно держал этот нож в руке.

Он понял это одновременно с ней.

Его лицо изменилось так, что даже Велора отвела глаза.

— Кто ещё? — спросил Рейнар.

Голос его стал низким.

— Кто знал?

Старшие дома молчали.

Чёрная нить над столом опустилась ниже.

Коснулась серого свитка.

Чернила на нём вспыхнули золотом.

Потом потемнели.

На пустом участке бумаги проступили новые строки.

Лиор побледнел.

— Это не было видно раньше.

Элина подошла ближе.

Слова проявлялись медленно, как память, которую заставили дышать после долгого молчания.

“Если наследница Астер будет отсечена от имени, имущества и огня браком с домом драконов, нижняя дверь останется закрытой, а долг — спящим. Для окончательного погашения права требуется добровольный отказ от содержания огня и принятие содержания мужа.”