Книга Укрощение строптивой некромантки, страница 27 – Виктория Серебрянская

— Да, это был, пожалуй, единственный случай, когда отец был тебе благодарен! Благодаря тому, что ты обратила в прах штанину посла, мы, во-первых, узнали, что он некромант…

— Как?.. — непроизвольно ахнула я.

— …а во-вторых, что он — шпионит для своей страны. И с позором выставили его за пределы империи до того, как он успел вынюхать что-то действительно важное, — продолжал, не обращая на меня внимания брат. Потом покосился и добавил: — Он, видимо, ощутил родную ему магию и пытался от нее защититься. А придворный маг увидел темные плетения. Так что и твоя некромантия может приносить пользу. Конечно, желательно, чтобы не такими радикальными методами.

Не радикальными? А что, это мысль!

Мы еще немного поболтали с Вильямом, вспоминая свои детские проделки. И это было так здорово, что я сумела расслабиться и выбросить из головы все свои неурядицы. Я словно бы снова вернулась назад. В детство, где самой большой проблемой было не попасться на глаза гувернерам с нашими шалостями.

К сожалению, Вильям сам разрушил непринужденную атмосферу, воцарившуюся в его покоях:

— Так что случилось, сестренка? — спросил он благодушно через некоторое время, потрепав меня по плечу, на котором до сих пор лежала его рука. — Отец?.. Или мама? Рассказывай, подумаем вместе, как проще избежать неприятных последствий. А вообще… Выходила бы ты замуж, тебе давно уже пора. Тогда не зависела бы от родителей, была бы сама себе хозяйкой…

Я дернулась от возмущения и чуть не завопила: «И ты туда же?» В последний миг прикусила язычок. И вместо обиженной фразы съязвила:

— Да? А что ж ты тогда сам не женишься, чтобы от родителей не зависеть?

Брат бросил на меня грустный, смурной взгляд:

— Во-первых, у меня другая ситуация. Как наследник, я буду зависим от отца до конца. А во-вторых… Кто тебе сказал, что я не женюсь? Женюсь. Вот в конце лета отправится посольство в Ибейское княжество… Если договорятся, в последний день года состоится свадьба наследника…

Что-то горькое прозвучало в словах Вильяма. Но меня уже несло. Решив, что брат — тоже мой враг и желает надеть на меня ярмо брака, я задумала пакость. Несмертельную. Но братик долго будет меня вспоминать и умолять, чтобы я ее сняла.

— Мне жаль, что так получается, — официальным тоном произнесла я, вставая и ставя стакан с нетронутым соком на стол. — Жаль, что ты — наследник и у тебя нет выбора, нужно жениться на той, на кого укажут. Но это не повод пихать в это ярмо и других!..

Вильям в начале моей тирады нахмурился. Потом вытаращил глаза. А потом и вовсе поперхнулся смешком:

— Глупышка! Ты ж не знаешь, как это здорово и приятно! Тебя, наверное, никто еще и не целовал… — Меня целовали! Еще и как! Но брату я об этом не сказала. Наверное, потому, что вспомнила тот единственный поцелуй, задевший чувствительные струнки в моей душе: поцелуй тер Эйтеля. Но воспоминание безнадежно испортил Вильям, неожиданно выдав: — Надо попросить тер Эйтеля, чтобы просветил тебя на эту тему! — Я чуть не села там, где стояла. А братец хитро добавил: — Глядишь, сама замуж захочешь!..

Я точно знала, была уверена, что не захочу. Но переубеждать Вильяма не стала. Молча повернулась и пошла на выход.

Опомнившийся Вильям крикнул мне в спину:

— Мелкая, ну ты чего? Не обижайся! Это же была только шутка!..