Книга Укрощение строптивой некромантки, страница 45 – Виктория Серебрянская

— Да ничего вы ему не сделаете! — вдруг заявил своим прокуренным басом бывший эльф. — Ни ему, ни мне, ни нашему другу! Вы же не некромант!

Папенька, видать, опешил. Наступила нехорошая тишина. Но очень быстро опомнился и прошипел:

— Не некромант!.. — согласился он. — Зато я, хоть и император, очень хороший боевой маг! И пульсары мне всегда удавались на славу!

— Устроите пожар в комнатах собственной дочери? — возмутился портной. А я сползла с кровати, сунула босые ноги в тапочки и накинула на плечи теплую шаль, торопливо направляясь к выходу.

— Что случилось? — спросила хрипловато со сна, ни к кому особенно не обращаясь.

Все замолчали. Скелетоны, перегородившие вход в мои комнаты, обернулись и низко склонились, приветствуя хозяйку. Папенька смерил меня подозрительным взглядом.

— Только проснулась? — прищурился он. Неужели не поверил нежити?

Я согласно кивнула и обвинила:

— Ваши голоса разбудили.

Император и не подумал смущаться:

— Ну да. У этого, — указательный палец монарха, украшенный крупным перстнем с кроваво-красной яшмой, уперся прямиком в бывшего эльфа, — бас такой, что лучший племенной бык с императорских конюшен обзавидуется!

Я недоуменно моргнула. Папенька обычно себе такого даже в кругу семьи не позволял.

— Что случилось? — слетело с губ прежде, чем я подумала, а стоит ли спрашивать.

И родитель насупился. Помолчал, посопел и нехотя отозвался:

— Одевайся! Жду тебя в своем кабинете.

Император резко развернулся, так что полы его нарядного камзола взметнулись в воздухе, и покинул мои покои. А я вздохнула. Похоже, что-то все-таки случилось. Что-то очень серьезное.

— Одеваемся, — скомандовала скелетам. — И быстро!

Портной метнулся готовить ванную. А баронет спокойно осведомился:

— Завтрак?..

Я отказалась, не раздумывая:

— Нет. Некогда. Да и есть не хочется.

Меня собрали очень быстро. Пока баронет помогал принять ванную, эльф и портной приготовили платье, белье и драгоценности. Ожидая, пока баронет затянет на мне корсет, я вдруг поймала себя на мысли, что уже не стесняюсь своих камердинеров, что мне все равно, что они когда-то были мужчинами. Тем более что бывший эльф делал прически куда более ловко, чем Дора. А его творения отличались настоящим эльфийским изяществом. Вот и сейчас он подготовил для меня легкомысленное утреннее платьице персикового оттенка в мелкий темно-розовый цветочек, отделанное неотбеленным кружевом вокруг неглубокого декольте, по краю подола и короткого рукава фасона «эльфийский фонарик». Волосы мне заплели в объемную, переплетенную серебряной нитью и речным жемчугом косу. Я сама вдела в мочки ушей подходящие жемчужные серьги, посмотрела на себя в зеркало и… Вздохнула. Отражающаяся в зеркале нежная блондинка с лукавым взглядом и такой тонкой талией, что ее можно было обхватить двумя пальцами, просто не могла не притягивать к себе взгляды. Вот только пленять было некого. Ну и ладно.

— Сидите смирно! — напутствовала я своих камердинеров, выходя в коридор. — Больше никаких утопленников и никаких костей со стражниками! И никаких мамочек! — прикрикнула сердито, когда заметила, как дружно открылись рты всех троих.

Скелеты, по-моему, обиделись. Но мне было не до них.

Стремительно перейдя от своей двери до двери папенькиного кабинета, я постучала и распахнула дверь, не давая себе времени испугаться, струсить и передумать. Папенька, уже без короны и в расстегнутом камзоле, сидел за столом. И наградил меня тяжелым взглядом, когда я вошла. Здесь же, на стульях у стола обретались и оба моих брата. Что совершенно не удивило. Папенька давно приучал обоих сыновей к управлению империей. Поразило присутствие расстроенной императрицы, сидящей на диванчике у дальней стены. Глаза маменьки покраснели, и она комкала платочек…