Онлайн книга «Укрощение строптивой некромантки»
|
Похоже, Вильям не ожидал подобной реакции на свои слова. Пока я возилась с одеждой и пыталась взять под контроль собственные чувства, брат шокировано молчал. Но быстро опомнился и настороженно спросил: — И ты с этим согласна, Рози? Я выпрямилась и не глядя ни на кого заявила: — Это ниже достоинства имперской принцессы отбивать у какой-то леди жениха! У Вильяма вытянулось от удивления лицо: — Ты что, сестренка?.. Решила взять в мужья черизца?.. Он же моложе тебя на четыре года! Да и у черизцев женщины сидят взаперти… И я сорвалась: — Но у них разрешена некромантия!.. Значит, не будут возражать, чтобы по дворцу разгуливала нежить, а мне прислуживали скелеты!.. Я была определенно неправа. И сама это понимала. Вокруг было слишком много чужих жадных ушей, старательно прислушивающихся к каждому звуку семейных разборок. А меня с детства учили, что личное должно оставаться личным и не доходить до болтливых придворных. Все так. Учителя были правы. Вот только душу сейчас грызла такая лютая боль, что сил сдерживаться, «держать на публике лицо» не было совершенно. Наткнувшись взглядом на жадно прислушивающуюся полноватую леди из свиты матери, которая стояла неподалеку от нас и, забывшись, грызла яблоко, прикрывая это безобразие веером, я разозлилась окончательно: — Прошу меня простить, Ваше Высочество! — Ледяной отстраненный тон неожиданно удался на все сто. Я с достоинством опустилась перед братом в реверансе: — Мне нужно идти, собирать вещи для переезда к будущему супругу! Не дожидаясь позволения, я дерзко выпрямилась, развернулась на каблучках, взмахнув юбками, и почти промаршировала в сторону лестницы, ведущий в жилую часть дворца. А проходя мимо забывчивой и любопытной леди, я процедила сквозь зубы, не глядя на нахалку: — Грызть яблоко в присутствии наследного принца — высшая степень наглости и невоспитанности, леди! Толстушка побелела, так и замерев с недоеденным яблоком в руке. И я просто не смогла удержаться от пакости: одно движение пальцем, и из яблока вылез здоровенный червяк, помахал приветственно и, разинув огромную, усеянную кучей зубов пасть, впился в яблоко там, где до этого его касались розовые губки леди. Толстуха беззвучно грохнулась в обморок. А я с удовлетворением отпустила червяка, лишив несчастного явно мешающих ему зубов… С места встречи с блондином я уходила с привкусом победы на губах. Еще бы! Последнее слово осталось за мной! Но пока добралась до своих покоев, настроение испортилось. Сама не знаю почему. Стало почему-то так жалко себя, что дверь толкала со слезами на глазах. А закрывала ее за собой уже с текущими по щекам солеными ручейками… Первым меня заметил бывший эльф, он как раз протирал что-то на комоде. А заметив, что я реву, басовито ахнул: — Леди!.. Кто посмел?.. Совсем недавно я даже представить себе не могла, что однажды буду рыдать, уткнувшись лицом с собственное полотенце, наброшенное на грудную клетку скелета. Но вот поди ж ты… Сочувствие от поднятой мною же, невинноубиенной нежити меня добило. Колени подломились. И я осела там, где стояла: едва ли не на пороге собственных покоев, рыдая так, что слова не могла сказать. Все напряжение пережитого за последнее время выплеснулось из меня грандиозной истерикой… Рыдала я долго. Пока не обессилела вконец. Вместе с силами потихоньку сходил на нет и истерический припадок. Через какое-то время я осознала себя сидящей на полу в ворохе юбок, опирающейся на один скелет и поддерживаемой двумя другими. Все трое обвешались мягкими полотенцами и натянули на кисти перчатки. И эта забота настолько умилила, что всхлипывания снова усилились, грозя перейти в неконтролируемый слезоразлив. Все испортил бывший барон: |