Книга Дракон с ... изъяном, страница 3 – Елена Байм

Меня ждала если не темница (хотя и она не исключалась), а нечто худшее — быстрая смерть.

Инстинкт сработал быстрее мысли.

Я выскочила из-под стола не в сторону двери, где лекарь закрыл собою проход, а в сторону окна. Оно было распахнуто — я проветривала после уборки.

Я не думала. Не рассчитывала. Я просто побежала. Один… два… три шага по скользкому полу. Слышала за спиной крик генерала: «А ну, вернись!»

Но я не остановилась. Подобрала подол платья до бедер и запрыгнула на подоконник. На приличия было уже плевать, когда на кону жизнь.

Оттолкнулась от него изо всех сил, поджала ноги и выпрыгнула на улицу.

Благо был первый этаж. Приземлилась удачно, и со всех ног побежала.

Только бы не догнал! Не догнал…

Я бежала, что есть сил, забыв про усталость. Свернула в один узкий проулок, в другой. Прошло не менее получаса прежде, чем я остановилась. И то только от того, что бок заколол. Я согнулась пополам, уперлась ладонями в колени, жадно хватая ртом воздух. Горло саднило, в глазах темнело от напряжения.

Я огляделась. Узкий переулок, заваленный мусором. Погони нет. Никто за мной не бежал. Никто не кричал: «Держи ее!»

Я выдохнула и обессиленно облокотилась на каменную стену. Холодный, шершавый камень приятно холодил разгоряченное тело. Я закрыла глаза и стала ждать, пока дыхание восстановится, а сердце перестанет биться столь учащенно.

Когда пульс немного успокоился, я попыталась понять, где же я.

Огляделась внимательнее. Так, это в паре кварталов от моего дома. Ну, как дома. Коморки под крышей на чердаке, которую я делила с девушкой по имени Лина — такой же бедной, как я, работающей помощницей в цветочной лавке. Мы почти практически не виделись, только ночами, и то не всегда. У каждой была своя койка, свой сундучок с пожитками и негласное правило не лезть в жизнь другой и каждый месяц скидываться по 50 серебряных на оплату коморки.

И вот скоро внесение очередного платежа, а у меня пусто, совсем ничего. Я машинально запустила руку в карман платья, нащупала только дыру на подкладке.

Не было ни монетки. Ни единого медяка.

Я ведь последний серебряный отдала конторе, которая дала мне адрес того самого лекаря:

— Проверенный целитель, милочка, ему очень нужна поломойка, возьмет без рекомендаций, как есть.

Ага. Взял. Теперь я и без работы, и без последней монеты.

Мне даже нечего было продать… А все из-за того, что на прошлом месте работы, где я трудилась горничной в поте лица, старая баронесса Изольда Монфер незаслуженно обвинила меня в воровстве, якобы у нее пропала брошь в форме дракона. И хотя ничего не нашли — обыскали мои вещи, мою комнату, меня саму, но заставили выплатить три золотых. Три! Все, что я смогла скопить за год, откладывая по 25 серебряных с каждого заработка.

И это при том, что я проработала там целый месяц. Работала не меньше других, вставала рано утром, ложилась, когда уже глубокая ночь. А в итоге, мало того, что мне не заплатили, так я еще и приплатила. Потому что баронесса пригрозила стражей, сказала, что упечет меня в долговую яму, где я заживо сгнию.

А мне нельзя было светиться, ведь три года назад, когда мне было пятнадцать лет, я сбежала из приюта для сирот. Это было ужасное место.

Нас там били. Не за провинности, а просто так, для острастки. Кормили такой едой, от которой тошнило и девочки не набирали вес. Обращались, словно мы были скот. Старшие девочки воровали у младших последние крохи, а смотрительницы смотрели на это сквозь пальцы.