Книга Банши. Город грехов, страница 113 – Айла Скай

— Как там твой автопарк, дядя? Кажется, ему не хватает огонька, – подмигнула вновь нахмурившемуся дяде. – Конечно, я спою. Для такого цветочка, грех не спеть, не так ли, дядя? – встала и двинулась в сторону бокового выхода.

За ним оказался проход на сцену, и я, предварительно обсудив то, что буду петь, прошла к платформе. Меня вынесло вверх на всеобщее обозрение. Микрофон и высокий барный стул ожидали своего солиста. Настроив высоту под села, скользнула на бархатистую поверхность и прикрыла глаза в ожидании. Как только пошли первые аккорды, в ушах раздался звук незримого хлыста и разрываемой кожи. Освещение в зале притушили, оставляя подсветку лишь надо мной. Со стороны это смотрелось завораживающе – девушка в полупрозрачном платье и мерцающих в свете камнях среди воды. Но никто не знал, что скрывалось за этим на самом деле. Я любила песни со смыслом. Даже в свою интерпретацию колыбельной я его принесла. И во всем мире была лишь одна песня, которую я могла бы спеть. Обвела взглядом лица, которые через секунду скрылись в сумраке. Вход и…

— Не для того меня обнимала мама, чтобы сегодня я промолчала, – слова Manizha лились из моих уст. Услышав эту песню однажды, не смогла выкинуть ее слова из головы. – Не буди меня мама, не буди, не буди, не буди меня…

Не буди, я не хочу просыпаться. Не здесь, в этом уродливом мире без малейшего шанса на счастье.

Слова песни звучали как своеобразный плевок в сторону Царя. Упоминание матери – красная тряпка для Вячеслава Царева. Нет, я не жила прошлым. Прошлое должно остаться в прошлом. И хоть и выглядело все внешне для дяди так, словно я все помню наперекор ему, правда была куда ужаснее. Ведь иногда в самые тяжелые моменты своей жизни закрывая глаза, я отчаянно пыталась мысленно воспроизвести хотя бы часть маминой колыбельной, но не могла. Царь вырезал из меня эти воспоминания навсегда.

Музыка закончилась, а в зале наступила полная тишина. Секунда – и меня накрыла волна аплодисментов. Свет вновь появился в зале, и я увидела, как многие встали со своих мест и хлопали стоя с восхищением на лицах. А я желала лишь уйти с пьедестала и сжечь к чертям все, что принадлежит дяде, а его самого оставить смотреть на это. Лишить его всего. Как и он меня когда-то.

Улыбнулась залу, кивнув распорядителю, и платформа стала опускаться. Ладонь заныла, напоминая о себе, и я посмотрела вниз. Отрешенно достала остатки бокала из нее – похоже на фоне злости их не заметила – и пошла к выходу. Шаг вперед – и я попадаю прямо в объятия. Сильные и такие знакомые.

— Решил, что ты захочешь потанцевать, – прошептал Амир, зарывшись в мои волосы.

— С чего бы это? Меня сейчас одолеваю другие желания. Но это твои владения, и тут ничего нельзя, – закрыла глаза, уткнувшись носом в его пиджак. – Не боишься, что оставлю тонну тоналки на твоей идеально скроенной одежде?

— У меня есть запасной комплект.

— Продуманный зверюга, – иронично хмыкнула.

— Пойдем, начинается последняя часть вечера. Тебе надо расслабиться, а мне нужны ответы, – он отслонился от меня, подхватил под руку и повел на танцпол.

— А мне нужно подправить кому-нибудь лицо и ром.

— Тебе нужен я, – подхватив меня в объятия, закружил в танце под чарующий голос вокалистки, исполняющей кавер на Boy Epic – Dirty Mind.