Книга Банши. Город грехов, страница 83 – Айла Скай

— Вячеслав Геннадьевич, там к Вам девушка пришла, – мужчина помялся в дверях.

— Шлюха?

— Нет, это…

— Аааа, – он недобро усмехнулся. – Она пришла. Что же. Не будем заставлять даму ждать? Тащи ее сюда.

— Как скажете, – охранник исчез, а Царь приглушил свет, оставив только горящий камин. Встал из-за стола и прошел к кожанном дивану, устроившись на нем. Графин и стаканы последовали за ним на невысокий стеклянный столик перед ним.

— И кто же расстроил моего милого? – женские ладони с аккуратным маникюром легли на его плечи, немного сжав их.

— Явилась? – недобро ухмыльнулся Царь.

— Ну, Слав… Не могла раньше, ты же знаешь, как все непросто, – руки девушки начали массировать его плечи.

— Не Слава, а Царь. Не заслужила еще называть меня по имени. Новости есть? Хотя нет. Сначала покажи, насколько считаешь меня милым. А потом поговорим.

Как-то одно из моих заданий решило пофилософствовать. Это было еще в те далекие времена, когда карт не существовало, а я была обязана выполнять прихоти Царя и Совета. Мне заказали одного из крупных предпринимателей, которому не посчастливилось перейти дорогу Тагаеву-старшему. Тогда, умирая, он сказал, что люди, окружающие меня, даны мне за мои грехи. Что чем страшнее мои грехи, тем червивее люди, стоящие за моей спиной. Как будто Америку открыл! Проповедник хренов. Я знала, кто меня окружает. Поэтому и тянулась к одиночеству. И нет, не в боязни кармы. Карма для тех, кто нечестен на руку. Я же всегда была предельно честна с окружающими и с самой собой. Я тянулась к одиночеству, потому как больше не желала выносить грязь вокруг себя. Смотря на то, как Ника с улыбкой пытается подстроиться под шаг лошади, робко и боязливо треплет ее за гриву и что-то бормочет себе под нос, словила себя на мысли, что, оградив себя от грязи, лишила себя и прекрасного.

Неделю назад, побывав в доме Совета и набив очередные тату на спине, я появилась на пороге дома Тагаевых. Нашла ее там, сломленную и жаждущую жить.

— Где она? – скинув пиджак и клатч в прихожей, вопросительно посмотрела на встречающих меня мужчин – Тагая и Шамана.

— В комнате, – тихо ответил Данила. – Плакала всю ночь. Говорила, что хочет жить. Вась, не знаю, что делать. Я…

— Ясно, – прошла на кухню, позвала горничную, прошептав ей на ухо просьбу, и вскоре уже набирала ледяную воду в большое ведро.

— Эй, ты чего это? – пока Данила суетился вокруг меня, Тагай с легкой усмешкой следил за моими действиями.

— Чего это что? Такой постановки вопроса я не понимаю, – закрутила кран и вопросительно глянула на Тагаева-старшего. Тот кивнул и пошел в сторону лестницы.

— Зачем она тебе? – втроем мы остановились около красивой резной двери.

— Кто она? – старик рванул на себя дверь и перед нами открылся вид на резную кровать с балдахином, а на нем спящую девушку, сжавшуюся в комочек. – Цыц! – цыкнула на парня и легкой походкой оказалась около нее. – Эх, такая милая, – улыбнулась и резко взмахнула рукой с ведром, окатывая спящую ледяной водой. Та заметалась по кровати в испуге и закричала. Подождала, пока истерика немного спадет. Данила порывался подбежать, но был остановлен моим тяжелым взглядом и рукой отца. Ника сгруппировалась на поверхности мокрой кровати, обхватив себя руками, и начала всхлипывать. – Урок первый, Ника. Хочешь жить в суровом мире, стоит быстро подстраиваться под его условия.