Книга Нищенка в академии драконов 2, страница 84 – Анжелика Янчевская

Я была ошеломлена этой переменой. Но в его глазах не было фальши, только искреннее раскаяние и надежда на прощение.

— Все совершают ошибки, лорд Харвин, — мягко ответила я. — Важно не то, что мы совершаем ошибки, а то, что мы находим в себе силы признать их и исправить.

Он выглядел удивленным, услышав такой ответ, а затем кивнул с новым уважением.

Дядя Гарет, который всё это время стоял молча, вдруг широко улыбнулся:

— Раз уж с формальностями покончено, может будете чай? Напряжение в зале спало, и мы все невольно рассмеялись.

— Конечно, дядя, — Радон обнял меня за плечи. — Пойдемте в гостиную. Я распоряжусь по поводу чая.

Когда все направились в указанном направлении, я тихо спросила Радона:

— Ты правда их простил?

Он задумчиво посмотрел вслед отцу и дяде.

— Не совсем, — честно ответил он. — Такие раны не заживают мгновенно. Но я готов попытаться. Жизнь слишком коротка для вечной обиды, даже для драконов.

Я приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку:

— Ты мудрее, чем кажешься, Радон Крег.

— Это всё твоё влияние, — улыбнулся он, крепче обнимая меня.

Мы вошли в гостиную, где уже расположились наши гости. Солнечный свет струился сквозь высокие окна, а тени в углах комнаты мягко пульсировали, словно в такт нашему дыханию. Не враждебные, не покорные, просто… часть мира, часть равновесия.

Глядя на лорда Харвина, который оживлённо обсуждал что-то с Гаретом, на Радона, державшего меня за руку, я думала о невероятном пути, который привёл меня сюда. От безымянной сироты до теневой драконицы, освободившей древние силы. От одиночества до обретения истинной пары и семьи.

И, пожалуй, это было самым большим чудом из всех.

Пять лет спустя

Я стояла у окна ректорского кабинета, поглаживая округлившийся живот и наблюдая, как внизу во дворе робко озираются по сторонам новые студенты. Боже, какими же наивными мы были в первый год обучения. Я — напуганная сирота со взрывающимися зельями, Радон — высокомерный красавчик, который думал, что весь мир обязан ему поклоняться.

— Любуешься будущими жертвами моих лекций по истории драконов? — раздался знакомый голос у меня за спиной.

Я усмехнулась, не оборачиваясь. Даже став ректором самой престижной академии, мой муж не утратил склонности к драматизму.

— Надеюсь, ты не собираешься пугать их в первый же день рассказами о Великих Драконьих войнах, — ответила я, чувствуя, как он подходит сзади и обнимает меня.

Его руки легли поверх моих на живот, и наш малыш тут же отреагировал энергичным толчком. Радон замер.

— Кажется, кто-то хочет сказать папе «привет», — рассмеялась я, наблюдая, как его лицо озаряется нежностью, которая появляется, только когда он чувствует движения нашего ребёнка.

— Или «хватит обниматься, я пытаюсь здесь поспать», — он поцеловал меня в шею, и я почувствовала знакомое тепло, разливающееся по всему телу.

Дверь распахнулась без стука — только одна особа в этой академии могла себе такое позволить.

— Ой, простите! — Мирта застыла на пороге с охапкой писем в руках. — Я не подумала… то есть я думала, что вы работаете…

— Мы и работаем, — невинно ответила я, хотя Радон все еще не отпускал меня. — Обсуждаем важные административные вопросы.

— Ага, я вижу, как вы обсуждаете, — хмыкнула Мирта, но в ее глазах плясали смешинки.