Книга Вторая жизнь барышни Софьи, страница 15 – Нинель Мягкова

Дуняша переплетала мне на ночь косы, приплясывая и что-то напевая. Служанкам знатных дам дозволялось стоять у стеночки, их ожидаючи, а заодно смотреть представление на халяву. Без удобств в виде кресла и подушечки, и два часа на ногах, но зато какое зрелище!

Еще, конечно, простой люд заслонять все будет. За двумя рядами стульев стоят лавки, и сидящие на них редко придерживаются правил приличия. Вскакивают, машут руками и бурно реагируют на происходящее на сцене.

Но, в любом случае, все веселее, чем дома сидеть.

— Чем завтра заняться изволите? Какое платье подготовить? — уточнила верная помощница, помогая мне переодеться в ночную рубашку.

— По магазинам пойдем, нужно новую мебель заказать в типографию, старая непригодна, ты сама видела, — принялась я загибать пальцы для наглядности. — Бригаду, что нам давеча кабинет обновляла, навестим. Пусть несущие крепления проверят и вообще здание. Не верю я господину Овчинскому, хоть убей.

Заодно на предмет противопожарной безопасности попрошу покумекать. Мешки с песком, бочки с водой, еще что-то придумать. Не хочу угореть, как Сташевский в свое время. Есть подозрение, что не сам он там надышался, а помогли ему.

Вопроса, кому мог помешать столичный хлыщ, у меня не возникало. Список длинный, возглавляемый мною. Но в этом случае не я — точно.

Вдруг еще кто-то позарился на типографское дело? Или на здание? Говорят, после того как мы с Дуняшей в столицу уехали, весь квартал близлежащий снесли и выстроили огромные крытые торговые ряды. Кто тем занимался — не знаю, не интересовалась. Вообще очень многое пропускала мимо ушей, как меня не касающееся и не относящееся к сенсационным новостям.

Знала бы, что получу второй шанс, конспектировала бы и зубрила каждую мелкую деталь. А теперь придется полагаться на обрывки, сохранившиеся в памяти.

Впрочем, грядущий скандал, связанный с цирком, я помню преотлично. Ведь замешанного в нем фокусника Завьяловского позже увязали — ни много ни мало! — с самим царевым дядюшкой, Рафалом Велигорским. Не лично, через секретаря.

Оказалось, паренек учился в свое время у артиста цирка Завьяловского ловкости рук и прочим мелочам. Рос сиротой, вот и сбился с дорожки. После-то юнца подобрал его светлость, позволил дорасти от мальчишки на побегушках до личного ассистента князя. А навыки никуда не делись. Судя по мастерству, с которым юное дарование подделывало векселя по приказу князя, — еще и превзошло учителя.

Сам же господин Завьяловский попадется с поличным в момент вымогательства у самого губернатора по поддельной долговой расписке. Схема та же, которую проворачивал князь, только масштабом помельче.

Как наш управитель, господин Скрябинский, определил подвох, не ведаю. Но притащил мошенника в тюрьму за шкирку, сдал в околоток и требовал возмещения ущерба. К нему еще несколько зажиточных горожан присоединилось.

Однако до суда дело так и не дошло.

Фокусник скончался в камере при подозрительных обстоятельствах.

Поговаривали, что заткнул его кто-то. Но кто — предпочитали не уточнять. Сами не знали, а если и додумались до чего, то опасались произнести такое вслух.

За наговор на члена царской семьи казнят и не помедлят.

Лезть в придворные интриги я не собиралась. Как и позволить гаденышу избежать правосудия. В тюрьму господину Завьяловскому нельзя, это понятно. Но и беззакония не допущу. А значит, следовало его припугнуть на первой же жертве.