Книга Туманность отражений. Тайна старого замка, страница 129 – Олла Дез

— Действовать? Как? — снова тряхнул ее Дар.

— Хозяйка замка просто замуровывает соперницу в одну из ниш! Всего и делов-то! — и она, запрокинув голову, истерично засмеялась.

Дар выпустил ее и отошел на шаг от этой безумной женщины, чей облик сейчас был совершенно сумасшедший. Она стянула с головы чепец, обнажая наполовину седые волосы, и взлохматив их руками, запустила в них пальцы. Сейчас было видно, что ей далеко за сорок.

— Что такое ты говоришь, дочь моя! Покайся! — подал голос отец Карлсон.

— Да что вы, святой отец? Это же вы и вам подобные церковники подали такой пример? — и она длинным скрюченным пальцем указала на него. — Что? Думаете, ваша святая Мирелла сама пожертвовала собой? Как бы не так! Ее насильно замуровали, чтобы укрепить ее магией стену! И это послужило примером! Раз вам можно, то почему хозяйке замка нельзя подобным образом избавиться от соперницы, которая наглеет и берет в свои нежные ручки все управление в замке и сердце хозяина?

— Ты святотатствуешь! — взъярился он.

— Я говорю правду! Вот она может подтвердить! — и ее палец указал теперь на меня.

— Астрид, ты сошла с ума! Не может быть, чтобы всех девушек подвергали такой участи! — воскликнул Браги.

— О! Еще один мой похотливый братец усомнился! — И она перевела палец уже на Браги. — Нет, разумеется. Не замуровывали каждую слабую на передок служанку. Только ту, что и в самом деле запала в душу к хозяину. Да и то, не каждая хозяйка сумела бы отдать такой приказ. Но потом придумали, что это способствует усилению вашей родовой магии! — и она перевела указующий палец на то место, откуда лился магический синий свет. — Якобы, каждая новая жертва усиливает источник! И дело пошло гораздо веселее!

И она, запрокинув голову, снова громко рассмеялась.

— Откуда ты все это знаешь? — вновь попытался воззвать к ее здравому смыслу отец Карлсон.

— Я была тут в ту ночь! Помогала матери тащить Сиги! Любовь всей жизни нашего папочки. Хозяйку вот этого синего платья, что сейчас красуется и защищает ее! — и она снова перевела свой жуткий указующий перст на меня. — Папочка же с ума сходил по своей Сигюн! Только и твердил, что никогда и ни за что от нее не откажется! Тогда и вспомнили про древний обычай. Прямо на свадьбе и усыпили ее. Отволокли сюда, а потом и вовсе замуровали. Я девочка совсем была. Но помогала. Кирпичи подтаскивала твоему отцу! — и она снова перевела палец теперь уже на каменщика.

— Ты врешь! Моя мать никогда бы не отдала такой приказ! — прорычал Дар.

— Но она его отдала! Она хотела любви! И думала, что место силы замка примет ее жертву и даст ей и любовь, и счастье! Только не дало! — громко прокричала она.

Она запустила пальцы и дернула себя за волосы.

— Моя мать и вовсе сошла с ума после той ночи. Проклятие замка преследовало ее. А вашу мать оберегало лишь то, что она была беременной почти постоянно. Она знала, что как только разрешится от очередного бремени, проклятие придет и за ней! Вы родились, а скольких детей она так и не сумела выносить? Много! Очень много! А потом проклятие ее все же настигло! Почему, ты думаешь, она умерла такой молодой? Проклятие подорвало ее здоровье, а чувство вины грызло изнутри! — продолжила она.

— Она не врет, Дар, — тихо сказала я. — Мне очень жаль. Та ночь и ей сильно подорвала психику. Она почти безумна. Ты посмотри на нее.