Книга Странник, страница 127 – Рина Когтева

По его виду я понимаю – подозрений не вызвало, только злость. Передо мной занятная дилемма: с одной стороны, мне следовало бы запереть Сентала в своей каюте до того момента, когда – если – мы вернемся на Альрат, с другой – если я это сделаю, то покажу Кетоту, что его удар попал в цель, а это сразу же склонит чашу весов в его сторону. Это в мои планы не входит.

— Я тебя предупредил, – говорю я и поднимаюсь. – Дальше решай сам.

— Даже не пригласишь меня в свои хоромы? – язвит Сентал.

— Рядовому нечего делать у Великого Архитектора, – парирую я.

— Весь Альрат в курсе источника твоего величия, – скалится Сентал.

Я разворачиваюсь, подхожу к нему и бью его кулаком в лицо. Сентал падает со стула, то ли стонет, то ли хныкает. Вообще-то, если бы не «источник» этого величия, то этот поганец не получил бы образования, не получил бы должность, которую так виртуозно профукал, а потом и вовсе оказался бы в шахте на Желтой земле. Но, видите ли, «источник» его не устраивает.

— Я тебя предупредил, – повторяю я.

Скоро Кетот начнет над ним измываться и позаботится о том, чтобы я это видел, а мой упертый брат сделает все, что угодно, лишь бы это было на зло мне.

— Сиди тихо, и не высовывайся.

— Да пошел ты! – кричит Сентал.

Может, врезать ему еще разок? Когда-то помогало, хотя сейчас это вряд ли возымеет какой-то эффект.

— Я тебе все сказал, – бросаю я через плечо.

В спину мне ударяет отборная брань, только я не обращаю на нее внимания. Не в первый раз, знаете ли.

Надо отдать должное Кетоту – он изумительный стратег.

Двенадцатый день пути.

Мне приходит сообщение от Миртес, сухое, формальное, совершенно бестолковое, посланное лишь для того, чтобы я на него ответил. Я отвечаю, пытаясь вложить всю душевную теплоту, на которую способен. Не знаю, насколько искренне у меня это получается, но Миртес точно этого заслуживает. Сейчас, на пороге события, которое разлучит нас навсегда, мне хочется дать ей несколько мгновений счастья. Чем она отличается от остальных, что не заслуживает счастья? Да ничем. Мне известны люди, которые гораздо хуже Миртес. Да, она тщеславна, высокомерна, иногда заносчива – но это не такие уж и грехи. Только вот счастья она почему-то так и не получила. Муж ей достался не слишком удачный, а потом и любовника она себе выбрала не самого подходящего. Вейт любил Алетру, я люблю Канитар. Миртес ни один из нас не любил. Почему? У меня нет ответа. Любовь, знаете ли, это что-то такое, что находится над разумом и здравым смыслом. Она не имеет ничего общего с логикой. Она просто есть. Мне хочется написать Миртес, что хоть я никогда ее и не любил, но она всегда значила для меня очень много, не как женщина, но как человек, как друг. Только толку от таких посланий? Не этого она от меня ждет. И я пишу: «Я люблю тебя». Вру как последняя сволочь, но не могу этого не написать. Что ты скажешь об этом, Канитар, когда вернешься? Сомневаюсь, что ты оценишь всю широту моей души. Вероятно, это будет непростой разговор. Возможно, ты назовешь меня предателем, бросишь меня, вернешься к своим шесемт, от которых отреклась ради меня. Ну и пусть. Попробуй. Я брошу все, пошлю ко всем чертям свое богатство и свои титулы, я буду ходить за тобой как надоедливая тень, я буду преследовать тебя, пока не умру посреди какой-нибудь забытой Богами пустыни Альрата. Я уже как-то раз тебя доконал, значит, и во второй раз достану так, что у тебя не останется другого выхода, кроме как обратить на меня внимание.