Книга Странник, страница 26 – Рина Когтева

— Поднимись, – голос принадлежит Великому Царю.

Я послушно выпрямляюсь. Тронные залы Альрата не меняются веками: их стены покрыты золотом, их своды поддерживают колонны, свет у входа тусклый и рассеянный, и только там, где трон, он нестерпимо ярок, чтобы все могли оценить величие Царя. Великий Царь Вейт Ритал сидит на золотом троне, рядом с ним трон пониже – это трон Миртес, и она тоже здесь. Чуть за троном Вейта – Стоящий по правую руку Диммит, поставленный на эту должность еще Лаиром Тартом. Он уже очень стар, но ум его до сих пор ясен. Диммит – единственный человек, который отделяет Вейта от острых зубов Миртес. Пока она не в силах справиться с таким соперником.

— Подойди, – Великий Царь Вейт Ритал вскидывает голову.

На нем парадное одеяние, опять же золотое, потому что золото – символ Альрата. Миртес тоже надела лучший из своих Царских нарядов. Я кошусь по сторонам, но не вижу никого, кроме стражи. Я выхожу на середину зала.

— Сентек из храма Даран, – начинает Великий Царь Вейт Ритал, – пьяница и развратник, посмевший посягнуть на ту, что предназначена Великому Царю, ты понимаешь, какого наказания ты заслуживаешь?

— Да, Великий Царь, – я наклоняю голову, – я заслуживаю смерти.

Опрометчиво говорить такое, могут и убить на месте. Я съеживаюсь, ожидая, что вот-вот прозвучит выстрел.

— Но знай я, что эта девушка обещана Великому Царю, я никогда не посмел бы к ней приблизиться, – торопливо добавляю я, потому что выстрел так и не раздается.

Это, кажется, выбивает Вейта из колеи. Он поворачивается к Диммиту. На губах Миртес появляется язвительная улыбка.

— Видимо, зря ты держал это в секрете, – не выдерживает она.

Она обращается к нему прилюдно на «ты», что несколько противоречит закостенелым традициям Альрата. Я-то и не такое слышал, да и Диммит, наверняка, тоже, но все-таки здесь еще и стражники, как бы безмолвны они ни были.

— Позвольте просить о снисхождении, Великий Царь – вставляю я.

— Да как ты смеешь?! – взвивается Вейт.

— А откуда ему было знать, что она твоя? – Миртес небрежно пожимает плечами. – Тем более, он ничего с ней не сделал. Он же так никуда ее и не увез, а, может быть, и увозить не собирался. Это могло быть просто свидание. Это не запрещено.

— Мои намерения были непорочны, Великий Царь, – между нашими с Миртес фразами практически нет паузы. – Алетра – чистейшее создание, не буду врать, меня пленила ее красота, но лишь как художника, а не как мужчину. Она прекрасная модель, я счел бы за честь ее нарисовать. Я никогда бы не оскорбил Великого Царя. Если бы я знал, то испросил бы милости Великого Царя на то, чтобы ее рисовать.

— Ты ее поцеловал! – не унимается Вейт.

— Как старший брат младшую сестру, – возражаю я, хотя, конечно, мой поцелуй нисколько не был похож на братский. – Мне было жаль с ней расставаться.

— Не думаю, что этот остолоп заслуживает серьезного наказания, – бросает Миртес. – Но проучить его все-таки следует, чтобы в дальнейшем он не рисовал ночами невинных дев на окраине города. Мы должны блюсти нравственность.

Ах, Миртес! Все-таки ты решила, что мне следует еще немного пожить.

— Защищаешь его, значит? – Вейт наклоняет голову как цапля.

— На все воля Великого Царя, – безразлично отвечает Миртес.

Диммит молчит, и это меня беспокоит. Вейт словно бы читает мои мысли.