Книга Стороны света, страница 2 – Рина Когтева

— Ноб… дадут… тебе…силу… стать… Императором,… ноб… дадут… тебе… власть, … уничтожь… этой… властью… вашего… бога, … вашего… бога… Огня, … который… не дает… нам… идти… на Север…, и ноб… даруют… тебе… вечную… власть…над Западом…

Казимир почувствовал, как внутренности скрутились в узел. Уничтожить бога Огня? Одно дело свергнуть Лазаря и самому стать Императором Запада, но совсем другое – уничтожить бога Огня Багала. Не то, чтобы Казимир его сильно почитал, но он знал: бог Огня так же реален, как и черные ноб, которые сейчас неторопливо покачивались перед ним в такт биения несуществующих барабанов. И уж если Казимир навлечет на себя гнев огненного бога, то ссылка на Юг покажется ему легкой прогулкой.

— Мы… дадим… тебе… вечную… власть… над Западом…

Казимир не чувствовал ног, в голове гудело, стало тяжело дышать.

— Ты…станешь…Императором…Запада…

Он больше не видел ноб, перед глазами вставали картины его недавнего прошлого.

Вот он, довольный собой, окрыленный новой идеей, идет к Императору Лазарю, в его руках бумаги: план войны с Востоком. Император сидит в кресле спиной к огню, в свете пламени его лица не видно, только ослепительно сверкают медные волосы. За спиной Императора застыла сгорбленная тень, Казимир видит эту тень, но только улыбается еще шире: Эльте, Канцлер Запада, пусть заклятый враг видит его триумф. Казимир останавливается. Он видит, что перед Императором стоит еще один человек в желтых длинных одеждах, Казимир скользит взглядом по его груди и узнает герб Юга, но Казимира это не останавливает.

— Ваше Величество, – он протягивает Императору бумаги, – у меня есть потрясающий план.

Он даже не замечает, что перебил Императора, его голова поворачивается, Казимир все еще не видит его лица из-за яркого пламени. Лазарь протягивает руку, Казимир передает ему бумаги. Лазарь просматривает их, его рука замирает, Казимир понимает, что Император смотрит на него. Казимир ждет ответа. Тишина, только потрескивают бревна в камине. Наконец, Лазарь поднимает руку с бумагами, тут же в свете пламени появляется сухая, такая бледная, что даже пламя не способно придать цвет коже, рука Канцлера Эльте. Эльте берет бумаги Казимира, Император махает рукой. Казимир несколько мгновений не может уловить смысл этого жеста, но потом он понимает, кивает головой и выходит за дверь. Как же ему не повезло, что проклятый Канцлер как всегда рядом с Императором. Казимир ждет за дверью. Переговоры с послом Юга продолжаются еще около часа, Казимир не может разобрать слов, но слышит голоса. Голоса стихают, Казимир ждет, что дверь откроется и выйдет Император, но вместо этого выходит только Эльте – один, Император и посол вышли через другую дверь. Свет из окна падает на худое обтянутое кожей лицо Канцлера, больше похожее на лицо трупа. Глаза Казимира горят от ярости.

— Следуйте за мной, – коротко говорит Канцлер и отходит в тень, потому что Канцлер Эльте всегда ходит в тени, как будто бы и сам боится собственного уродства.

Казимир следует за ним, за этой сгорбленной фигурой, в любую погоду облаченной в нелепый мешковатый камзол, с половиной лица, замотанной шарфом. Они долго идут по коридорам, пока не приходят к кабинету Канцлера. Казимир останавливается перед дверьми, Канцлер кивает охране и жестом приглашает его войти внутрь. Они проходят сквозь приемную, где сидит одеревеневший от ужаса секретарь. В кабинете Канцлера темно, окна зашторены, только горят несколько свечей. Канцлер садится, снимает с лица шарф, бросает бумаги Казимира на стол, быстро пробегает по ним глазами, потом открывает нижний ящик стола и кладет их туда. Казимир с трудом сдерживает свою ярость – он знает, что теперь его военный план больше никогда не увидит свет, все знают, что бумаги из этого ящика Канцлер сжигает в камине каждую неделю. Он всегда делает это в полном одиночестве и своими руками просеивает пепел, чтобы не осталось ни одного написанного чернилами слова.