Книга Стороны света, страница 64 – Рина Когтева

Вторыми двумя проблемами в общем-то можно пренебречь как несущественными. Главная проблема – первая, неуважение Морского ордена карается смертной казнью.

— Пусть подождет, – Этель кивнула в сторону монаха и громко хлопнула дверью.

Она прислонилась к двери спиной и уставилась в одну точку. Что значит это приглашение?

Мадог хочет ее убить, Банар с радостью убил бы ее как только она напишет договор за Лазаря, Казимир хочет ее убить, Марта спит и видит, как Эльте болтается в петле, а тут пожалуйста – экскурсия по святым местам Востока. Этель вдруг замерла. Она поняла, что что-то упускает из виду.

«Чума идет с Юга вместе с южными рабами». «С Юга вернулся Хранитель Меча Казимир, голова которого наполнена весьма любопытными идеями». «Тогда из далекой южной пустыни пришли духи ноб, принявшие облик великанов с темными глазами». «Грядет страшная война». «Чума идет с юга вместе с южными рабами». А потом глаза великого конунга потемнели до черноты, и он стал великаном с черными глазами.

Этель моргнула.

Нужно было ехать на остров Мор. Она сама не понимала, зачем ей это нужно, особенно учитывая то, что с высокой степенью вероятности обратно она не вернется. Но нужно было ехать. И это было срочно. Как только она приняла для себя это решение, то напряжение сразу же отступило.

— Капитан, зайдите.

Она отошла от двери. Та тут же приоткрылась, и Капитан скользнул в комнату. Этель снова опустила глаза на приглашение. Отправляться нужно было рано утром. Тем лучше. Широкими шагами она отправилась в кабинет, Капитан пошел за ней. Свечи она зажигать не стала.

— Внимательно слушайте меня, – она говорила очень быстро. – Я отдам вам два документа, которые всегда должны быть при вас. И я отдам вам две печати, печать Меча и Имперскую. Вы сейчас же покинете Палладиум, вернетесь только в случае, если я сама вернусь. Если вы узнаете о моей смерти… – Этель запнулась. Что дальше? – Если вы узнаете о моей смерти, то можете распорядиться и печатями, и бумагами так, как вам будет угодно. Вам известно, что у меня есть завещание. Скорее всего, оно не будет иметь силы, так как Казимир лишит меня всего имущества – если еще этого не сделал. Вам известно, что написано в моем завещании?

— Да, Канцлер, – Этель увидела, как его глаза свернули в темноте.

— Я прошу вас сделать все возможное, чтобы лица, упомянутые в этом завещании, ни в чем не нуждались.

— Хорошо, Канцлер.

— Передайте монаху, что я с удовольствием приму приглашение Морского ордена.

Капитан кивнул и вышел. Этель посмотрела на захлопнувшуюся за ним дверь, зажгла свечи, села за письменный стол и начала писать.

Через три часа Канцлер Эльте покинул Целлу в сопровождении морского монаха и десяти человек из своей личной охраны. Капитан наблюдал за отъезжающим экипажем из окна, в этот момент его взгляд был странно выразительным, чего никак нельзя было ожидать от этого человека. В его взгляде было что-то до странности похожее на страдание. А когда Канцлер скрылся из вида, его глаза загорелись злостью. Если бы в тот момент его увидела Эльнера, принцесса Юга, то ее бы поразило то, как выражение глаз Капитана похоже на то, с которым на нее смотрел Канцлер Эльте. Змея, готовая задушить жертву.

Канцлер неуверенно ступил в лодку, утлое суденышко закачалось, монах жестами показал, что Канцлеру нужно пройти в носовую часть, тот со вздохом подчинился. Канцлер сделал знак охране, но монах вдруг оттолкнул лодку от берега. Солдаты неуверенно замерли на берегу, Канцлер вопросительно посмотрел на монаха, тот скрестил руки в воздухе – нельзя.