Книга Стороны света, страница 68 – Рина Когтева

— Это для паломников, – объяснил Мадог, но Этель не поняла его слов.

Она легла на одну из коек и отвернулась к стене. Через несколько минут она почувствовала, что Мадог накрыл ее одеялом.

— Я тебе снилась? – вдруг спросила она, потому что во сне можно спросить все, что ты хочешь.

— Нет, – ответил Мадог, – мне снился Канцлер Эльте.

— Канцлер Эльте… – прошептала Этель, свернулась клубком под одеялом и провалилась в сон.

Когда она проснулась, за окнами была темнота. Этель осторожно обернулась – пустую комнату освещали яркие отблески пламени очага. Несколько мгновений ушло у нее на то, чтобы понять, где она находится. Так было всегда, когда она засыпала в незнакомом месте. Интересно… Этель поднялась, сделала несколько бессмысленных шагов, потом посмотрела на стол и увидела на нем сверток. Это что еще? Она подошла к столу, внутри свертка оказался копченый окорок. Этель посмотрела на него, и только тут поняла, как хочет есть. Она жадно запихивала в рот куски мяса, когда услышала за спиной тихий смех Мадога. Этель тут же резко отодвинула от себя сверток, вытерла рот рукавом, и только после этого обернулась. Мадог стоял, прислонившись спиной к двери, и улыбался. Этель улыбнулась в ответ. Хотела, чтобы получилась светская улыбка Канцлера, но вместо этого улыбнулась преданной забвению на долгие годы улыбкой Этель Штайн. Мадог сел за стол.

— Ну вот мы спасены, – произнес он, – одни на пустом острове, и здесь до нас уж точно не доберутся наши дорогие слуги, друзья и соратники. Неожиданный отпуск, Этель, не так ли?

— Жаль, впечатления останутся не слишком приятные, – парировала она.

Мадог пожал плечами. Он достал из-под стола бутылку вина, открыл ее и протянул Этель.

— За чудесное спасение?

Этель села, сделала глоток и вернула бутылку Мадогу, тот тоже выпил.

— Спасибо, что нашел меня, – голова безумно гудела, слова давались с трудом.

— Не за что.

Некоторое время они молчали. Интересно, какое наказание полагается у морских монахов за распитие спиртных напитков на острове Мор в обществе женщины?

— Прости меня, – вдруг сказал Мадог.

— Что? – Этель резко обернулась, голова начала кружиться.

Мадог сидел, подперев голову рукой, и смотрел на нее. Этель вдруг заметила, что у него дрожат губы.

— Нет, – она покачала головой. – Мы не будем об этом разговаривать.

— Почему?

— А зачем? – Этель усмехнулась. – Ты совесть хочешь облегчить, Мадог? Так я не священник, я не исповедую.

Мадог кивнул.

— Хорошо. Но я должен знать, почему ты не вернулась обратно.

— Обратно? – переспросила Этель. – Обратно в Штайн?

— Да.

Этель громко и резко рассмеялась.

— Как я могла вернуться? Опозоренная? С клеймом на лбу? Чтобы люди плевали в сторону дома моего отца?

— И что ты сделала?

Внешне Мадог был совершенно спокоен, Этель вдруг захотелось взять бутылку вина и разбить о его голову. Она уставилась на горящее пламя в очаге. Огонь всегда ее успокаивал. Она должна быть спокойна. Жаль только, голова продолжает кружиться, и мысли путаются.

— Я пошла в Горд, – медленно ответила она. – Я не понимала, что это за место. Мне казалось самым разумным пойти в какой-нибудь большой город, где меня никто не знает. Когда живешь в таком месте как Штайн, где две улицы и двадцать домов, с трудом представляешь что это такое: сначала идти два месяца вдоль дороги, прятаться ночью в лесу и воровать еду на фермах, а потом прийти в огромный город, где каждый норовит наброситься на тебя как дикий зверь. Знаешь, к тому времени, как я дошла до Горда, иллюзий в моей жизни уже почти не осталось.