Книга Изгони меня, или Дачная готика, страница 45 – Рина Когтева

* * *

— Участковый уполномоченный Петров, ваши документы, пожалуйста.

Салтыкова и де Торквемада одновременно повернулись. Петр Петров, участковый из Электропольска, неловко переступил с ноги на ногу.

— Вы вчера прекрасно рассмотрели наши документы, – холодно заметил де Торквемада.

Это Петров помнил хорошо, нечасто в Электропольске можно встретить человека, которого зовут Томас Хуанович Торквемада.

— Вы же в курсе, что случилось? – спросил он.

— Да, – ответила красивая блондинка, Дарья Николаевна, если Петров помнил правильно, а он помнил правильно.

Вообще-то, Петров был уверен, что появление Салтыковой и де Торквемады в полицейском участке Электропольска станет самым ярким событием на ближайшие пару лет, но… как говорится, расскажи Богу о своих планах.

— Вы знали погибшую? – спросил Петров.

— А кто погиб? – спросила Дарья Николаевна.

— Иваневская Анна Николаевна, жила на первой линии. Это она и ее муж привезли вас в полицейский участок. Теперь вспомнили?

— Послушайте, – заметил де Торквемада, – мы приехали сюда два дня назад. Я вам уже говорил, что у нас есть необходимость решить определенные семейные вопросы. Это требует уединения. Мы не знакомились с местными жителями и не собирались это делать. Тот эпизод – всего лишь недоразумение.

Семейные вопросы… А их так и решают, ночью на озере, да и сидите вы как-то, товарищи… не по-родственному, что ли… Да только это и не преступление. Другое дело, что у самого Петрова все обстояло не так радужно: происшествие с Салтыковой он не оформил, хотя должен был, и, кажется, эти двое прекрасно все это понимали.

— Дарья Николаевна, как вы вчера оказались на даче Иваневских?

— Я гуляла, увидела на участке женщину, мне показалось, что ей плохо, я спросила, как она себя чувствует, она не ответила, я прошла за калитку. Оказалось, что ей действительно плохо, она попросила помочь ей подняться в дом, я помогла – а потом меня по голове за это ударили. Вот и все.

— Кто-то может это подтвердить? – не сдавался Петров.

— Да понятия не имею, – ответила Салтыкова. – Вы меня подозреваете в чем-то?

А кого еще подозревать-то? Дядю Колю с Лаврентьичем, что ли?

— Ну подождите, Дария, – снова подал голос этот Томас Хуанович, который Петрову категорически не нравился, – господин полицейский пытается выяснить правду. Полагаю, нам нужно оказать ему максимальное содействие.

Вот оно как! Развернулся, значит.

— И в чем я должна ему содействовать, если я ничего не знаю? – разбила вдребезги мечты Петрова Дарья.

Томас Хуанович повернулся к Петрову.

— Ну вот видите, Дария ничего не знает, а я – тем более. Что-то еще, господин полицейский? Уже поздно, мы собирались идти спать.

Заметно.

— Я вас все-таки попрошу показать документы, – кисло сказал Петров, – мне нужно записать ваши данные. Тем более, что у вас с Иваневскими был конфликт.

Вот, честно говоря, если и был здесь кто-то, кто мог прибить женщину к кресту и сжечь, то это – вот эта самая парочка. Одеты дорого, москвичи, они не могли себе номер в гостинице что ли снять, или в каком-нибудь там их загородном клубе? Кому придет в голову тащиться в Электропольск, а тем более в дачный кооператив «Сапфир», чтобы обсудить какие-то там свои семейные дела? Откуда они вообще про эту дыру узнали?

— Хорошо, – ответил Томас Хуанович, глаза у него вдруг стали совсем темными, – пойдемте, молодой человек.