Книга Изгони меня, или Дачная готика, страница 58 – Рина Когтева

Если к ней приходили просить о чем-то, она неделями мучила человека, назначая все большую и большую цену, и только потом соглашалась. Иногда для того, чтобы достичь результата, нужно было убить. Всегда был другой способ, более сложный и трудоемкий, но Дарье не хотелось прилагать усилий. Она выбирала простой вариант. Она убивала. Поила кровью землю, и получала то, что ей нужно. Однажды вседозволенности пришел конец. Явился Инквизитор. А потом Дарью посадили в яму. А потом она из нее выбралась, но только на свет, а не на свободу.

Она никогда не думала, что столько лет проведет в монастыре, а тем более, что умрет там. Но вот – она умирала на жесткой деревянной кровати, а рядом была еще не старая, но так никогда и не прожившая молодость Августа Дараганова, она же инокиня Досифея. Горло Дарьи уже сжимала та самая холодная невидимая рука, которая вдруг обретает силу на пороге смерти, когда Августа спросила.

— Вы обещали сказать, кто мой суженый.

Суженый? Дарья даже не посмотрела в ее сторону. Смеешься, что ли? Да откуда тут суженый возьмется? Но Августа заслуживала честного ответа.

— Никто, – ответила Дарья.

И умерла. То есть, она думала, что умерла, даже поднялась над своим телом, но вдруг исчез и монастырь, и Досифея, зато появился мальчишка с до отвращения знакомым голосом.

— Дарья Николаевна, добро пожаловать.

Она сидела за столом в красивой парадной гостиной. Выглядело это все немного не так, как по ее мнению, полагалось, но, видимо, мода изменилась за время ее заточения. На Дарье было серое шелковое платье. Тоже немного не того кроя, как она помнила.

— Куда? – спросила она.

Напротив сидел молодой человек. Дарья сразу его узнала. Гермес Трисмегист. Все-таки он существовал на самом деле.

— Я же говорил, что вы должны отбыть свой срок. Вот и его начало, вы будете ловить демонов и ведьм, изгонять их из нашего мира. Кстати, познакомьтесь, вот и ваш, так сказать, напарник.

Дарья посмотрела на Гермеса. Рядом с ним вдруг появился человек, тот самый, кто…

— Да вы смеетесь что ли? – Дарья резко встала.

Это был тот самый Инквизитор, который лишил ее дара. Испанский козел.

— Нисколько, Дарья Николаевна, – ответил Гермес, – знакомьтесь, Томас де Торквемада, первый и единственный Великий Инквизитор Испанской Империи.

Дарья посмотрела на де Торквемаду: седой, лицо бледное, глаза горят как у фанатика, одет в рясу, на груди золотой крест. Короче, все как она помнит.

— Добрый день, Дария, – лицо Инквизитора растянулось в фальшивой улыбке.

— Не «Дария», а «Дарья», – поправила она.

— «Дария» мне больше нравится, – улыбка Инквизитора стала чуть кривой.

— А можно его переодеть во что-нибудь? – спросила Салтыкова.

— Во что вам будет угодно, – Гермес Трисмегист рассмеялся и исчез.

Салтыкова и де Торквемада остались вдвоем, они в замешательстве смотрели друг на друга.

— Ну и что делать будем, Томас… как там вашего отца звали?

— Хуан де Торквемада.

— Ну и что делать будем, Томас Иванович?

— Полагаю, Дария, мы будем сжигать ведьм и изгонять демонов.

* * *

— Замечательная история, – заметил де Торквемада, – но из нее не очень понятно, что стало с письмами, и какое они могут иметь значение для Немастора.

— А… это, – Дарья фыркнула. – Письма я отдала болотному черту, но Немке рассказали, что они в шкатулке, которая спрятана там, – Дарья указала в сторону церкви. – А Немастор… Не знаю.