Книга Изгони меня, или Дачная готика, страница 85 – Рина Когтева

— А где он тогда? – спросила Дарья.

Если Томас не в аду, то куда его занесло?

— У оного из осод аа.

«У одного из господ ада».

Дарья понятия не имела, кто такие «господа ада», но по интонации черта поняла, что тот уже растерял часть своего энтузиазма.

— Ну так достань его оттуда!

Неожиданно в яме стало светлее, Дарья увидела, как черт сидит на корточках и задумчиво раскачивается из стороны в сторону.

— Боишься что ли? – спросила Дарья.

— Ет. Оотно.

«Нет. Хлопотно».

Дарья развела руками.

— Ну тогда верни меня обратно, если у тебя смелости нет выполнить то, о чем я прошу.

— И меня… – вдруг проблеяла Верочка Иваневская.

Дарья опять про нее забыла. Честно говоря, ей на эту Верочку было глубоко наплевать, но раз уж она здесь оказалась, то была частью какой-то сделки, заключенной чертом. Не дело Дарьи ее отсюда вытаскивать.

— Без понятия, кто это, – отчеканила Салтыкова.

Верочка в отчаянии пискнула.

— Еафим, – сказал черт.

— Что? – не поняла Дарья.

— Еафим.

«Серафим». Значит, Томас с Серафимом, которого как раз и пытался вызвать Немастор. И болотный черт боится Серафима? В это Дарья никогда в жизни бы не поверила.

— Мне надоело уже тебя уговаривать, – отрезала она. – Возвращай меня, давай. Мы не в первый раз сделку заключаем, можешь проявить немного уважения.

— Еафим ожет уит ея и ео.

«Серафим может убить и тебя, и его». Ну ты смотри, какой заботливый! Оказывается, боится, что некому будет платить по счетам. Дарья поднялась, в ребра как будто воткнули по раскаленному пруту.

— Да все равно! И вылечи меня на сдачу.

Черт издал булькающий звук. Дарья не была уверена, что именно это означает, но болеть стало существенно меньше.

— Атри.

«Смотри».

— Куда? – проскулила Верочка, уже, кажется, начавшая разбирать слова черта.

— Куда надо, – отрезала Салтыкова.

* * *

Что объединяло Серафима с Гермесом Трисмегистом, так это способность к театральным паузам. Хотя Гермес, что уж говорить, в этом вопросе был… ну, попроще что ли.

— Если вам будет угодно, – ответил де Торквемада.

Серафим поудобнее устроился на своем живом табурете по имени Немастор.

— Мы все здесь, в аду, – Серафим сверкнул зелеными глазами, – о тебе наслышаны, Инквизитор…

Значит, все-таки они в аду.

— … Ты у нас прямо-таки знаменитость.

— Весьма польщен, – холодно ответил де Торквемада.

Может, он и сам был демоном и любил убивать, но популярность в аду ему нисколько не льстила. Он все-таки всю свою жизнь был монахом и действовал во славу Господа… пусть и несколько своеобразно.

— Это, знаешь ли, – продолжал Серафим, – очень даже хорошо, что тебе удалось отделаться от Гермеса…

Они знают, кто такой Гермес, отметил про себя де Торквемада.

— И кто он? – перебил он Серафима.

— Кто такой Гермес?

— Да.

— А ты так и не догадался?

Ну почти.

— Нет, – ответил де Торквемада.

— Он ангел, как и я.

Все-таки ангел. Дария Николаевна заслужила поощрение за догадливость. Если они еще когда-нибудь встретятся, конечно.

— Не совсем как я, конечно, – добавил ложку дегтя Серафим. – Ты же понимаешь, что мы отличаемся друг от друга.

Пока что-то не слишком. Уголки губ Великого Инквизитора чуть дрогнули.

— Не будем вдаваться в детали, давай сразу к делу, – зеленоглазый Серафим зевнул. – Я хочу, чтобы ты вернулся обратно и заманил Гермеса в ад.