Книга Не Снегурочка, страница 102 – Алёна Сереброва

— Чем? Холодным пустым миром, где нет ничего и ни кого?

Волк уходит из-под руки, но продолжает бродить где-то поблизости. Влада понимает это по тихому поскуливанию, стуку когтей по полу и осторожным прикосновениям к пальцам, которые по каким-то причинам не потеряли для неё чувствительность.

— Хочешь как в прошлый раз?

— В этот раз будет по-другому, — обещает Морена, упрямо вскидывая подбородок. Гордая и красивая. Влада никогда не видела Майю такой. — Они поймут, что я тоже хорошая и будут чествовать нас...

— Не будут, — вдруг отзывается Николай Леонидович, разминая пальцы. Демид Петрович сидит у его ног, привалившись к косяку, и видимо оказавшись в отключке. — Большинство даже не знаешь ваших имен.

— Замолчи! — требует Морена, и губы Николая Леонидовича покрываются тонкой корочкой инея, слипаясь меж собой.

— Он прав, — внезапно встревает Влада. Она собирается сказать это лишь Чернобогу, но тот отступает, почему-то давая власть над телом. — Память о вас — это обрывки мифов и легенд, что читают детям в школах. Я даже не знала о вас, пока не пришлось искать прицельно.

— Дома нас ждут.

Снова забрав контроль, Чернобог нежно касается щеки Морены. Оглаживает скулу большим пальцем.

— Если захочешь, то мы выйдем в мир, никто нам не запретит и не помешает.

— Я хочу, чтобы нас любили.

— Нас любят и ценят. Но здесь прошло...

«Много веков» — подсказывает Влада, вспоминая, с чего началось низвержение славянских богов.

— Много веков, — повторяет за ней Чернобог. — Идём домой. Оставь этот мир детям.

— Их я заберу с собой, — ворчит Морена, позволяя обнять себя.

Влада чувствует тяжесть на плече, когда Морена прижимается к ней щекой.

«Кого?..»

— Хорошо, — вместо ответа соглашается Чернобог, закрывая глаза. — Забирай.

Темнота накрывает с головой. Опускается пуховым одеялом, сквозь которое доносятся приглушённые звуки. Последнее, что Влада слышит, прежде чем на мгновение полностью оглохнуть, это шёпот Ксю: «Попрощайся с Матвеем за меня».

Контроль над телом возвращается как-то внезапно. Вот Влада была только гостем, а вот снова чувствует всё в полной мере, даже тяжесть навалившейся на неё Майи, что тянет, оседая, вниз.

Влада едва успевает придержать Майю, опускаясь на пол вместе с ней и не давая упасть.

— Май?

Голос чертовски дрожит, но Владе плевать. Она заглядывает в открывающиеся глаза, выискивая там признаки подруги, а не древней богини.

— Это ты?

В ушах неприятно звенит, однако грохот за спиной и чертыханье пробиваются даже сквозь этот звон. Хочется обернуться, чтобы убедиться. Влада даже собирается это сделать, но Майя рассеянно смаргивает, окончательно приходя в себя.

— С возвращением?

Улыбка сама собой забирается на губы и Влада не собирается её останавливать. Не сейчас.

— Так, хватит рассиживаться. Тут холодно. Особенно на полу. Поднимайтесь. Особенно ты, Майя. Сейчас не то время года, чтобы расхаживать в одном платье. Давайте, давайте, кажется, я нашёл плед.

Влада падает на спину, ничуть не заботясь о холоде. В конце концов, она в куртке и даже шарфе. Над головой потолочные перекрытия, сделанные на скорую руку, а на душе так легко, что хочется смеяться.

У них получилось.

— Я вызвал полицию и скорую. Столько времени во льду провести...

— Вставай, замёрзнешь, — требует Майя, кутаясь в накинутый на плечи плед и даже не думая подниматься сама.