Книга Не Снегурочка, страница 45 – Алёна Сереброва

* * *

Темнота и холод обнимают со всех сторон. Держат, словно говоря: ты навсегда останешься здесь, с нами. Влада дёргается, однако попытка подняться проваливается. Звенят натянутые цепи, будто смеются, вторят темноте и холоду: «С нами. Навсегда с нами». Так что хочется зажать уши, но цепи не позволяют и этого. Не хватает какого-то сантиметра.

Впереди мелькает свет. Яркое пятно дрожит солнечным зайчиком в такт отзвуку шагов. Только вот Влада прикипает взглядом не к свету, а к владельцу фонарика, когда тот приближается. Пытается увидеть хоть что-то, однако фигура остаётся в ещё более глубокой тени, чем прежде. Словно сама тьма опустилась ему на плечи.

— Думаешь, что всё закончилось?

Тот самый голос.

Влада дёргается в инстинктивной попытке спрятаться.

Снова звенят цепи, звуча словно пощечина и так же прекрасно отрезвляя. От него не скрыться.

— Ты ушла отсюда, — фигура театрально разводит руками, выхватывая лучом фонаря из темноты голые стены и маленький алтарь. Да, это слово всех лучше описывает составленные вместе кирпичи напротив неё. — И всё закончилось. Сбежала к мамочке и сестрёнке. Да, я знаю, что у тебя есть младшая сестра. Только...

Фигура подходит ближе и присаживается перед Владой на корточки. Так близко, что кажется, вот сейчас она наконец-то увидит, узнает, как выглядит этот человек. Однако вместо лица тёмное марево исходящее холодом.

— Ничего ещё не закончено. Ведь она тебя выбрала...

Сердце бешено колотится о грудную клетку никак не желая успокаиваться. Не помогает ни взрезанная отголоском уличного фонаря темнота, ни тихий храп старушки.

Влада сглатывает, стараясь дышать размеренно и глубоко, а не хватать ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

— Это всего лишь сон. Я, сама не желая того, заснула. Просто заснула.

Шёпот звучит так громко, что Влада оглядывается, однако никто не просыпается и, кажется, даже не шевелится.

«Просто сон» — повторяет она про себя, садясь на постели и кутаясь в одеяла. Холод никак не хочет уходить, напоминая о себе неприятной дрожью.

«А может это сейчас тебе всё это снится? — чёртов червячок сомнений влезает в мысли. — И ты всё ещё где-то там, в тёмном подвале».

Влада дёргается от резкого звука. Кто-то в коридоре кашляет, шаркающей походкой проходя мимо двери в палату.

— Я не сплю, — едва шевеля губами, чтобы на этот раз вышло не так громко, успокаивает себя Влада. — Не сплю.

Пальцы привычно скользят к запястьям, для успокоительного щипка, однако быстро натыкаются на слой бинтов. И их шершавость внезапно приносит облегчение гораздо большее, чем любые другие попытки себя убедить.

— Не сплю.

Влада ложится, зарываясь под выданные ей дополнительные одеяла, однако глаз так и не закрывает. В этот раз она точно не заснёт.

Одна ночь быстро превращается в несколько дней, когда утром выясняется, что у Влады поднялась температура. Врач упрямо отказывается отпускать её без полного обследования и хотя бы минимального лечения. Влада не знает, чем именно грозят матери эти поездки туда-сюда, попросту не помнит какой у той график. Нестерпимо хочется извиниться, но Влада поджимает губы и молчит, наблюдая за тем, как капает в систему жидкость. Что именно находится в большой бутыли, она не знает.

— Они знают своё дело, Влад, и быстро поставят тебя на ноги, — мать устало улыбается, копаясь в объёмной сумке. — Я принесла бульон. Врач сказал, что ничего другого сегодня нельзя. Но ты не переживай, завтра привезу кашу.