Книга Не Снегурочка, страница 81 – Алёна Сереброва

Палец на мгновение застывает над окошечком сообщения, однако ответ Влада так и не пишет, предпочитая сделать фото стены. Зажатый коленями фонарик светит в пол, но в свете вспышки знак на фотографии выходит довольно чётким. Насколько это возможно с её мобильником.

Матвей звонит ещё пару раз, пока Влада выбирается из подвала, и на третий она всё-таки принимает вызов, сдаваясь, хотя мороз тут же хватает за оставшуюся без перчатки руку.

— Тебя где черти носят?!

— И тебе привет, рада слышать и всё такое.

Почему-то настроение поднимается до отметки под названием «нервно-насмешливое», а ругаться с Матвеем не хочется. Не сейчас, когда Влада убедилась, что мерещащийся ей символ действительно существует.

— Ты обещала быть ко второму уроку, скоро звонок, а тебя всё ещё нет. Где ты?

— Значит, приду к третьему. Я уже на полпути, — врёт Влада, выбираясь с заброшенной территории по своим же следам.

— Ты издеваешься?

— У меня были неотложные дела.

— Что за дела?

Сетка едва не стягивает шапку и цепляется за перчатку, когда Влада пролезает в дыру, однако так и остается ни с чем.

— Я хочу найти Майю. И сестру...

— Сестру?

Влада открывает рот, чтобы проворчать что-нибудь нелицеприятное о чьей-то памяти и как-то внезапно понимает, что Соня пропала всего лишь вчера. Меньше суток прошло, а Матвею попросту некому было рассказать о случившемся.

— Соня вчера пропала... Давай потом, — слова срываются с губ облачками пара и голос в окружающей тишине звучит так, будто Влада говорит в громкоговоритель. — Ко второму уроку, как я поняла, мне не успеть, но к третьему точно буду. Может даже к середине второго. Вот теперь точно обещаю.

«Потому что мне нужно поговорить с Николаем Леонидовичем».

В найденных на полке книгах Демида Петровича о Морене, и уж тем более о древнеславянских символах, ничего нового найти не удалось.

— Скоро буду.

Ответа Влада не ждёт, отключаясь и пряча руки в карманы. Обнаженную руку, которой пришлось пожертвовать ради разговора, тут же словно ошпаривает кипятком, но вместе с тем становится так хорошо, что Владе даже думать не хочется о том, чтобы надеть холодную перчатку.

* * *

Владе на удивление везёт. Вместо охранника у дверей лишь пустой стул, а проход на второй этаж по боковой лестнице открыт. Только и остаётся проскочить мимо кабинета директора и не попасться.

«Пан или пропал».

Максимально компактно свернув куртку, Влада предельно осторожно и вместе с тем уверенно шагает в коридор, и звуки следуют по пятам: пианино и хор голосов из кабинета музыки, стук мела по доске с урока физики, дребезжание старого телефона у секретаря. Последний звук придаёт ускорение и Влада едва не бегом проскакивает дверь с табличкой: «Директор», позабыв про спокойный и уверенный шаг.

А вот проскочить мимо учительской не выходит. Влада вылетает из коридора как раз к гостеприимно распахнутым дверям и прямо в руки завуча. Только таблички: «Прогульщица» и не хватает, однако, судя по прищуренным глазам, старой грымзе этого и не надо. Видимо хватает раскрасневшегося с мороза лица, свёрнутой валиком куртки и ещё не успевших обсохнуть от растаявшего снега ботинок.

«Вот чёрт!»

— Здравствуйте, Ариадна Евсеевна.

«Кто ей только такое имя дал, ведь ничего схожего с дочерью Миноса нет».