Книга Дело о стаях, страница 25 – Алёна Сереброва

— Оборотни. Антипатия, граничащая с ненавистью. Понятия не имею, какой он сейчас. Давно не пересекались…

«Антипатия, граничащая с ненавистью…»

Слава чувствует, что нашёл то, что искал, осталось только одно — добраться до них.

«Если не позвонит Леонид, придётся искать другие пути».

— И о чём это ты думаешь с таким хмурым лицом?

Сабина появляется неожиданно. Входит в выделенную ему комнату, тихо прикрывая за собой дверь плечом и неся в руках пластиковую коробку. Босая, с забранными в высокий хвост волосами и в домашней одежде ничуть не срывающей ни вьющуюся по левому предплечью татуировку, ни полученные на охоте порезы на ногах.

— Сядь нормально и сними толстовку.

— С каких пор ты заделалась медсестрой? — смеётся Слава, когда Сабина открывает оказавшуюся аптечкой коробку.

— Для тебя, всё что угодно, — с милой улыбкой отзывается Сабина, вызывая у Славы ещё один смешок. — Снимай толстовку, кому говорю.

— Слушаюсь и повинуюсь. Сама-то как?

Снимая толстовку, он кивает на длинные полоски пластыря, что сразу же бросаются в глаза, стоит только опустить взгляд на ноги: белые мазки по смуглой коже. Короткие шорты не скрывают ни одной раны.

— Ноги заклеивать и самой удобно. Повернись боком и не дёргайся. Так о чём ты так усиленно тут думал?

Тёплые пальцы мягко касаются кожи, сначала осторожно снимая повязку, затем обрабатывая рану. Слава ёжится, когда их сменяет прохладное касание ваты, и морщится, когда рану начинает щипать.

— Слааав.

— Да всё о том же.

— Как сунуть голову в пасть тигра и остаться в живых, если это действительно окажется тигр?

— Ну вот, ты и сама всё прекрасно знаешь. Зачем спрашиваешь, — притворно ворчит Слава и тут же шипит, когда Сабина особо сильно давит на рану ватной палочкой.

— Поворчи мне тут ещё.

— Что ты, как можно.

— Сейчас ещё раз ткну, — угрожает Сабина, но, вместо того чтобы выполнить угрозу, шуршит упаковкой пластыря. — Не двигайся, а то криво наклею. И… Слав. Позвони. Хоть кому-нибудь. Ты снова это делаешь.

Только сейчас Слава понимает, что всё время пока Сабина была в комнате он вертел в пальцах телефон.

— Здесь тебя никто не подслушает, так что звони спокойно. Думаю, у тебя есть кто-то ещё, кому ты можешь позвонить. Помимо Демида и матери.

Сабина уходи из комнаты, забирая с собой коробку и использованный бинт, а Слава ещё какое-то время сидит, решаясь.

Она права, помимо матери и Демида у него есть ещё человек, которому он может позвонить. Даже несколько, но лишь одного человека он побеспокоил, прежде чем уехать. Риту.

Слава всё-таки снимает блокировку с мобильника и уверенно набирает номер. С той стороны отвечают почти сразу, не проходит и трёх гудков.

— Привет, Рит, как поживают твои ведьмы?

— Да иди ты, Слав. Не мог что-нибудь нормальное спросить после нескольких дней молчания? — шипит Рита в ответ, давая понять, что это не та тема, в которую стоит лезть. — Сам как?

— Жив, здоров, — отчитывается он, скашивая взгляд на белеющую на плече полоску пластыря и мысленно поправляясь: «Относительно здоров». — Наслаждаюсь отпуском.

— Живым только из этого отпуска вернись, а то знаю я тебя и твою любовь соваться в осиные гнёзда. Твоя мать не звонила, если ты на счёт этого хотел спросить. Если что-то пробить, то тебе придётся ждать понедельника. Я на работу в выходные ни ногой. Не люблю, знаешь ли, напрягаться бесплатно.