Онлайн книга «Дело о стаях»
|
Богдан видимо передразнивает кого-то из команды. — А ещё я готовить умею. — Супер! Не придётся больше жрать только собственную стряпню и пельмени! Богдан вылетает из комнаты, будто пробка из бутылки шампанского, и Слава усмехается, слыша приглушённое: — Чего ты там говорил купить надо? Я схожу! Слава обещал взять готовку на себя! Слава вздыхает. Ничего такого он не обещал, но есть и самому хочется, а готовка для него давно уже не мучение. * * * Трёхкомнатная квартира упрямо хранит свои тайны. Всё что доступно Славе для осмотра — это та самая комната, где его поселили, и общие места пользования, которые мало чего могут рассказать. Славе кажется, что он и вовсе под колпаком, потому что рядом всё время кто-то находится, хотя в квартире их всего трое. — Расскажи про русалок, — снова закидывает удочку Богдан, послушно вставая к раковине, когда с ужином оказывается покончено. — А чего про них рассказывать? — делает вид, что не понимает Слава, однако с кухни не уходит, продолжая сидеть за столом. — Их несколько видов, каждый из которых имеет свою особенность, и дело не только в разделение на хвост и ноги. Общего? Селятся близь воды, любят заманивать мужчин. Слава пожимает плечами. «Знаю, чего ждёшь, но я тоже много чего жду, но не получаю». — А ещё? «А за ещё это тебе лучше к Ваське, это он у нас спец по водным просторам. С любой русалкой договорится. По-хорошему или по-плохому». В своё время именно он Славе целую лекцию прочитал. Постфактум правда, когда охота на русалок уже закончилась. — А что ещё? Я не энциклопедия знаешь ли. Богдан оборачивается, хлопнув ладонью по ручке смесителя и выключив воду. — Ты отговорился там, у Эдуарда, но сейчас-то чего? Уперевшись спиной в стену Слава наблюдает за тем, как недовольно хмурятся брови мальчишки и как он поджимает губы. Мокрые после мытья посуды руки кулаками упираются в бока. Только вот грозного вида всё равно не получается. — А сейчас ничего не меняется. Рассказывать нечего. Была охота. Закончилась охота. Слава тоже умеет поджимать губы. Что он и делает, складывая руки на груди. Разговаривать на эту тему ему не особо хочется. — Так как получилось, что на тебя их песня не подействовала? Говорят, там сирены были, — Богдан не отстаёт, садясь и напирая, почти ложась грудью на стол. — Не сирены, а мавки. Впрочем, одно от другого… говорил же, просто рыбу не люблю, — Слава усмехается. — Может, сыграем? Карты, настолка или приставка, если у тебя есть. Он понимает, что в комнату Германа его никто не пустит и даже одним глазком заглянуть не позволит, а вот в комнату его сына… — Идём, — заглатывает наживку Богдан. — Настолка — это надолго, но приставка у меня тоже есть! «Кто бы сомневался» — довольно улыбается Слава, поднимаясь и следуя за мальчишкой. * * * Комната оказывается абсолютно обычной и… очень маленькой, хоть и функциональной. Кровать-чердак со спрятавшимся под ней компьютерным столом, приткнувшийся между ними и стеной узкий шкаф, кресло-мешок у окна и шведская стенка с противоположной стороны. Вполне обычная мальчишеская комната. — Садись, я сейчас достану! Слава наблюдает за суетливыми движениями Богдана, будто тот боится, что предложение ограничено по времени и если притормозить, то оно выйдет. Вот мальчишка роется в шкафу, вот, достав приставку, подключает её к монитору и убегает, как выясняется, за дополнительным стулом. |