Книга Дело о стаях, страница 64 – Алёна Сереброва

Стоит только выпрямиться, как налетает холодный ветер, стремясь, кажется, забраться под самую кожу и поселиться дрожью в крови. Вот только сильно промёрзнуть Слава не успевает. На плечи, тут же окутывая теплом, опускается куртка.

— Надевай, — требует Демид в привычно грубоватой манере и отступает. — И застёгивайся.

Слава жмурится, на автомате одеваясь и застёгиваясь до самого горла, прежде чем осознать происходящее и обернуться. Возмущение застревает в горле, когда Демид пожимает плечами, отвечая на незаданный вопрос:

— У меня сумка в багажнике.

Слава не переспрашивает, просто преследует Демида пока тот не достаёт из чёрной спортивной сумки тёплый серо-стальной свитер и наконец-то не одевается.

Простреленное колесо попадается на глаза чуть позже, следом за маленьким круглым отверстием с паутинкой трещин на заднем стекле, и пробежавший по позвоночнику холодок уже не имеет ничего общего с окружающей их поздней осенью.

Слава не знает, как Демид получил первое пулевое, с которым ему пришлось уходить от охотников, может быть именно после аварии.

«Не думай об этом» — жёстко обрывает себя Слава, прежде чем воображение подкинет красочные картинки этой погони.

— Слав, всё хорошо.

Слава кивает, пряча руки в карманы куртки, так чтобы не было заметно, как они дрожат.

— Так как ты оказался здесь? — в свою очередь спрашивает Демид, не отрываясь от замены колеса. Пока Слава отвлёкся, он успел не только достать запаску, но и открутить болты.

— Тот же вопрос, — уходит он от ответа.

— Твоей матери не было дома, никто из вас не отвечал. Мы сутки пробыли в гостинице, а потом уехали. Так и думал, что ты во что-то вляпался.

— Эй! — возмущается Слава, скрещивая руки на груди. — Я не вляпывался, так получилось!

— У тебя вечно всё само.

— А мама в больнице была, — словно не слыша чужого ворчания, продолжает Слава уже более спокойно. — Небольшая авария. Если верить Рите, то уже всё в порядке, но телефона она лишилась, поэтому ты не смог дозвониться.

— А твой? — отвлекается от колеса Демид и Слава пожимает плечами, признаваясь:

— А мой дома.

— И мы возвращаемся…

— Я не вляпывался, а просто влез. Рабочий момент…

— Но ты не на работе. Я слышал, как ты разговаривал со своими коллегами.

Слава поджимает губы и отворачивается, не желая говорить, но потом, спустя несколько минут напряжённой, разбавленной только шумом леса в стороне тишины, всё-таки сдаётся:

— У меня отпуск за свой счёт. Никто бы не дал добро на внедрение или командировку. Не нашему отделу.

— И ты сунул голову в петлю за свой счёт, — припечатывает Демид, снимая машину с домкрата.

— У меня была поддержка, ты сам видел.

Демид хмыкает, выражая своё отношение к этой самой поддержке, и что-то внутри Славы лопается от перенапряжения.

— Если бы я не влез во всё это, — очень тихо начинает он, разворачиваясь к закрывшему багажник Демиду. — То твоя волчья задница была бы нашпигована отравой, а я бы так и не узнал, что с вами случилось. Ты не подумал об этом?

Слава наступает, недовольно вглядываясь в хмурое лицо. Сведённые на переносице брови и поджатые губы только добавляют раздражения. Славу начинает потряхивать, будто он снова на улице в одной футболке, а ветер голодно облизывает кожу.

— Я прихожу домой, пытаюсь вам дозвониться, ищу вас, когда начинаю подозревать, что что-то случилось, но не нахожу. Ты понимаешь, каково бы мне было? Вы бы просто пропали, исчезли, будто растворившись в воздухе.